Ворон. Осколки нас

В противном случае мне придется попросить вас покинуть мастер-класс!

Главная провокаторша по имени Лена фыркнула, однако спорить со мной не стала.

— Алин, посмотри у меня? — обратилась ко мне бойкая Наташа, поправляя слуховой аппарат.

— Здорово. Уже гораздо лучше! — я подняла большие пальцы вверх, — Потренируйся еще на мелком зигзаге и перейдем к цепному шву! Хорошо?

— Да, сейчас попробую… — улыбнулась она.

— А у меня ничего не выходит! — заныла та самая Лена, — Скука! Когда уже мы начнем шить что-то нормальное?! — брюнетка с короткой стрижкой недовольно прищурилась.

— Да-а… м-мне т-тоже н-н-адоело… — захныкала Маша, усевшись на стуле по-турецки.

— И мне… И мне скучно! Я есть хочу! Пошлите уже в столовку… — нудила рыженькая Кристина, — Алин, ты ведь обещала, что мы будем шить одежду? — из-за косоглазия у этой малышки не получилось сделать ни одного шва, но она тоже присоединилась к маршу недовольных.

— Можно уже идти? — пробубнила тихоня по имени Катя, пытаясь одной рабочей рукой прошить свой кусочек ткани.

Внезапно я поняла, что за эти две недели мне бы просто научить их делать ровные швы, и это уже будет нашей общей победой. Однако я не собиралась сдаваться без боя.

Нужно было срочно подавить этот маленький бунт, и придумать что-то, что могло бы по-настоящему заинтересовать девчонок. Но что? Благо, время занятия подошло к концу, и у меня был еще целый вечер на раздумья.

Когда после орлятского круга ребята отправились спать, Егор предложил мне спуститься в кофейню, расположенную рядом с санаторием, в котором проходила смена. Несмотря на усталость, я приняла его приглашение.

Мы заказали пирожные и чайничек травяного чай, разместившись у барной стойки.

— Алин, что с лицом? — светлые брови друга вопросительно сошлись на переносице.

Он плеснул мне в кружку ароматный душистый чай.

— Ничего не получается… — призналась я угрюмо, — Девчонки не хотят меня слушать!

— Не говори ерунду. Я же заглядывал к вам сегодня — занятие проходило вполне мирно. Сначала всегда так: ребята присматриваются, привыкают. Прояви терпение. Вот увидишь, к концу смены вы будете не разлей вода! — ободряюще улыбнулся Егор.

— Ты, правда, так считаешь? — соблазнившись эклером, я откусила кусочек от мягкой сдобы с ванильным кремом, запивая её душистым чаем.

— Я знаю. Когда мы с мамой только начинали работу с детьми из детских домов было адски сложно. Не покидало ощущение, будто я бьюсь в закрытую дверь. В такие моменты я вспоминал свое детство.

— Я ведь тоже хотел, чтобы от меня все отстали. И к Безруковым проникся далеко не сразу. Все время ждал какого-то подвоха, что они отправят меня обратно… Мать ведь всегда так делала — переставала пить, обещая, что все наладится, а потом срывалась. Я чувствовал себя не нужным.