Шевалье

Толпился, толкался, а затем живой рекой из колышущихся во тьме фонарей и факелов, двигался к воротам верхнего города.

Посреди площади вместо помоста теперь возвышалась перекладина виселицы, на которой поскрипывая толстыми пеньковыми верёвками, раскачивались два тела. Одно худенькое принадлежавшее молодой женщине, другое, упитанному старику. На их передавленных шеях висели таблички: «Предатель» и «Шлюха». Тяжелое напоминание о том, что в этом мире один неверный выбор и одна неверная ставка, может обойтись тебе очень дорого.

Возле ворот мы снова задержались. Стражники, охранявшие их, осматривали каждого и пропускали внутрь только знакомых им горожан, так что перед ними тут же возникло столпотворение. Пришлось прокладывать себе путь через толпу при помощи мата, пинков и затрещин. Некоторые кметы понимали и с первого раза, что надо убраться с дороги, а вот другие пытались качать права. Правда при виде моей «очаровательной» улыбочки, больше напоминавшей оскал почуявшего кровь зверя, здоровенного топораТура и небольшого клубка огненных нитей, пляшущего над ладонью Айлин, даже самые наглые из них предпочитали не связываться и всё-таки отойти в сторону. В иных обстоятельствах я бы одёрнул девушку, попросив её не демонстрировать открыто свои «магические дарования» и не навлекать на нас беду, но сейчас в этом не было никакого смысла. Всё равно во время штурма придётся использовать все имеющиеся у нас средства.

Дальше дело пошло быстрее. По главной улице богатой части города уже не бежал бурный людской поток. Иногда, конечно, попадались разрозненные группы беженцев, но и те, при виде нас старались уйти с дороги, скрывшись в тесных проулках. Мимо проплыл большой красивый собор, вплотную примыкающий к замковой площади. Возле его входа собралась небольшая толпа богато одетых прихожан. Они рассчитывали найти укрытие и защиту в стенах своей церкви. Наверняка думали, что если захватчики и прорвутся в город, то не станут осквернять святое место, проливая там кровь.

Возле южных ворот царило оживление. Туда-сюда сновали служки, таская тюки со стрелами, поднимая на стену камни для мангонелей. Некоторые из них катили бочки и несли ящики, прямо к воротам, сооружая там импровизированную баррикаду. Если врагу и удастся пробиться внутрь, то благодаря ей с наскока ворваться в город у него точно не выйдет. Изредка мимо пробегали патрули городской стражи. Раздавался тяжелый топот десятков ботинок. Лязгало оружие. Звучали резкие крики команд. Густую пелену дождя то и дело прорезал заунывный вой боевого рога.

— Давай, давай, шевелись! — кричал Родрик солдатам, — Овен, твой десяток на надвратную башню. Инмгар. С арбалетчниками на западную стену. Острид, на тебе участок между факельным и королевским бастионами.