Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Выйдя из свинарника, неумело превращённого в индюшиную ферму, Василиса с недоумением воскликнула:

– Они же просто поморозили всех птиц! Кто этим людям государственные деньги доверил?!

– Ты же слышала: некий Николай Артёмович, и у муниципалитета тоже всё отлично: выделенные деньги освоены фермерами в полном объёме, что важно для отчётности: высшее начальство страшно не любит, когда выделяемые на область деньги не осваиваются.

– Можно было другим людям грант выдать!

– А смысл другим выдавать? Настоящие фермеры почти треть гранта на «юридические консультации» тебе не отстегнут, они ж прекрасно знают, как тяжело эти денежки отработать будет.

– И этим надо будет как-то их отработать, какой-то результат показать, грант – это ж не подарок, так?

– Так, но с этих-то что возьмёшь? Здание бывшего управления у них отберут, а больше и нечего. Вернутся в прежний дом к своим курам, станут жить как раньше – человеческая глупость законами не карается. Забавная ты, Василиса, всё никак не привыкнешь к провинциальному своеобразию. Выходи из ступора, а я пока в дом загляну, на девочку посмотрю. – Директор пролетел к дому, просочился сквозь стену, а спустя минуту вновь стоял рядом с Василисой, успокаивающе говоря: – Обычный насморк у девочки и температура невысокая, в визите лешего необходимости нет. Пришла в себя?

– Да, кажется. Я страшно виновата, что напрасно вас побеспокоила!!!

Чувство вины усугублялось воспоминанием о словах кота Баюна, что в нерабочее время директора только по вопросам жизни и смерти беспокоить дозволено. Где находится Елисей и чем занят в нерабочее время, Василиса не знала: в лекциях они ещё не дошли до изучения высших могущественных духов (с одним из которых она была знакома) и до личей (вид, о котором она вовсе ничего ведать не ведала).

– Не переживай, отдых у меня с утра не задался – в сосновской школе надо было коридоры и проёмы дверей подправить, пока никого в здании нет. Ты поступила правильно, одна из твоих новых учительских обязанностей – проверять всё, что может касаться незаконного использования магии или быть проявлением тёмных сил.

Елисей лукаво усмехнулся и повернул в сторону дороги, по которой еле тащилась машина Игната, доставляющая домой пьяного горе-фермера и буксирующая его заглохшую машину. За рулём волочащихся на тросе жигулей сидел курносый Алексей Михайлович. Бывалый фермер вышел из машины, сунул ключи от неё в карман агрессивно огрызающегося хозяина жигулей, отстегнул трос и горестно посмотрел на свороченный в канаву трактор. Махнул рукой, выдал серию отборных ругательств и нырнул в машину Игната.

– Как оно там? – осторожно спросил Игнат у Василисы, когда директор усадил её на переднее сиденье и захлопнул дверь, попрощавшись.