Шторм Z. У вас нет других нас

В рации мат-перемат:

— Вы там что, блядь, ебаны в рот, вы какого хуя молчали раньше, щас бы вас коробочка разъебала…

А «коробочка» реально маневрирует на соседней улице и, кажется, выцеливает соседний дом со стариками.

— Кто у вас слева? — слышится голос в рации.

— По нашим данным, там хохлы.

— Да нет же, наши там, старики!

— Нет, там не может быть наших. Щас «коробка» будет разбирать домик. Аккуратнее там!

Командир орёт, умоляет повременить. Убеждает, что в домике наши, нельзя по нему стрелять.

Потом с нами выходят на связь:

— Сейчас мы поднимем дрон, у них пять минут выйти из дома и помахать рукой. Если никто не выйдет, разберём дом на хуй.

Пытаемся доораться до стариков. Они нас слышат, но не разбирают слов. Зовут одного из наших.

Они снова кричат его позывной.

— Да здесь я! Слышите меня?

Они снова кричат его позывной.

Голоса срываются на хрип.

Орём все по очереди. Надо успеть. Надо, чтобы кто-то вышел из дома и махнул рукой дрону.

Старики кричат позывной нашего бойца. Не разбирают, что мы говорим.

Неожиданно там раздаётся частая, густая стрельба. Очень плотный интенсивный стрелковый бой.

Со своего места я вижу, как срывается и уходит вглубь села подлетевший к дому наш дрон.

— Ну что там, блядь? Где твои старики, вышли?

— Знаем, видим. Ну, раз не вышли, значит, загандошили их хохлы. Теперь они точно в доме.

Да, теперь они точно в доме. Крепость стариков пала. Штурманули её хохлы, и стариков больше нет.

А через минуту не будет и хохлов. И дома.

Никого и ничего там не будет.

Потому что «коробка» открывает огонь прямой наводкой.

«Коробка» хоронит всё, превращая дом в груду строительного мусора.

Снова шипит радейка:

— Готовьтесь к выходу. Сколько вас там?

— Перемещаетесь вниз по улице в дом Н. Через три минуты выход.

Наши отводят людей с края села. Значит, дальше по всему этому участку отработают танки или артиллерия, а потом будет зачистка.

Мы выходим. Я оглядываюсь. Там в проходе остаётся лежать Мальчик. Сейчас он умрёт второй раз, в разрушенном и горящем доме. Его тело навсегда останется в этих руинах. Он не поедет домой даже в цинке.

Очень жаль, но нам надо бежать к дому Н. Ещё ничего не закончилось.

Дом, куда нам надо отойти, рядом. Его видно прямо из проёма, оставшегося на месте стены.

Короткая перебежка, и мы на месте.

Но эта небольшая дистанция превращается в очень трудно проходимый участок, потому что на самом подходе к дому по нам начинают стрелять с другой стороны дороги, с расположенной неподалёку двухэтажки.

Кто-то падает на землю, кто-то, как я, ускоряется, чтобы скрыться в дворовых постройках.

Разбираться, кто по нам стреляет, некогда.

Но, скорее всего, свои.

Часть наших добегает до дома и заскакивает внутрь. Я не решаюсь, я забегаю в ближайший кирпичный сарай и прячусь там.