Шторм Z. У вас нет других нас

Товарищ с лагеря отдаёт мне свою гражданскую куртку (тут многие тащат с зоны огромные баулы, набитые вещами. Все это будет утрачено и выкинуто в ближайшие дни, но пока что пыхтят и тащат), на ней я и буду спать сегодня вечером.

Окопались кое-как, прошёл день.

Стреляют вдалеке, по нашей лесополке прилётов нет. Беспокоит больше танк, работающий неподалёку, боимся, что будет по нему ответка, а достанется нам. Но Бог милует.

Между тем жрать нечего. Воды нет.

Сухпай привозят на второй день, по одному на три дня. Воды нет. Неподалёку болотце зелёного цвета, берём воду оттуда, в сухпае есть таблетки дезинфицирующие, спасаемся ими.

Командиры похохатывают:

— Вот вам не похуй после лагерной баланды. У вас желудки гвозди переварят.

У меня да, а кто-то дрищет с этой воды.

По ночам идёт артиллерийская перестрелка. Мы лежим, глядя в звёздное небо, а над нами летают снаряды: русский туда, украинский отсюда.

Мы размещены фактически прямо перед позициями нашей артиллерии.

Как блаженные, не понимая, что к чему, мы веселимся, шутим, окапываемся.

Ничего не страшно. Все воспринимается не всерьёз.

Дичайшие вещи, от которых у меня сейчас волосы дыбом бы встали, тогда воспринимались на должном: мол, так и надо.

Утром следующего дня до нас доносится трескотня стрелкового боя. Где-то рядом. Стрекочут автоматы, потом пулемётная очередь.

Вот оно… Сразу же проходит лёгкое, беззаботное настроение. Появляется тревога.

Предчувствие первого боя. Мысли о том, что он может стать и последним.

Вечером объявляют боевую тревогу. Команда выдвигаться на позиции. Ну, вот и пришёл этот час…

Сердце стучит, в горле пересохло, волнение дикое, тревога, ноги ватные.

Собираюсь, надеваю броник, каску, хватаю автомат.

Гуртом, как стадо баранов, толпой бредем по тропинке куда-то туда, где трещат автоматы. Командиров нет, они где-то уже там, впереди. Взводы и отделения перемешались.

Заходим в соседнюю лесополосу, рассасываемся по ней всё так же, неорганизованно, без команд.

Враг где-то там, впереди.

Сейчас мы его атакуем и покажем чудеса храбрости и отваги. Пусть мы ещё не обстреляны, возьмём духом.

Впереди, разумеется, не враг, а наши солдаты в окопах. Именно их мы сейчас идём громить и бить.

Слава Богу, пока что ещё никто не стрелял.

Оттуда бежит офицер, машет руками:

— Стой! Стой, блядь. Вы кто, нахуй? Вы куда?

Если бы вместо ответов на русском языке мы бы издали что-то вроде бееее… мееее…

Ну, примерно тот же уровень информативности был бы, но зато более ярко и красочно.

Как-то нашли наших командиров, утрясли ситуацию.

Нас начали заводить в окопы.

В окопах паника и ужас:

— Блядь, ебаны в рот, рассредоточивайтесь! Вы какого хуя столпились? Щас птица срисует, наведёт арту, нам всем пизда!

Все в полном шоке от нашего появления.