Шторм Z. У вас нет других нас

— Ну что, ребятушки? Готовы выполнять задачи? — спросил нас всех Берш.

Гагик, кажется, был готов бежать в лес.

Горностай прямо натурально дрожал.

Ваня сидел на траве, обнимая полюбившийся ему автомат, и был единственным человеком, которому была абсолютно, тотально, всеобъемлюще безразлична мирская суета, творящаяся вокруг.

Горностай, набравшись смелости, вякнул, что ему надо всё-таки связаться с мистером Бодрым.

Берш, даже не смотря в его сторону, сказал:

— Да я сам с ним свяжусь.

Горностай резко повернулся и быстрым шагом двинулся ко мне.

Не знаю уж, отчего он увидел во мне спасительную соломинку, но он подошёл ко мне и спросил прямо вполголоса: «Что делать?»

Я посмотрел на него и внезапно понял, кого он мне напоминает.

Давным-давно, еще в 2012 году, когда я только что снял первый офис для своего самостоятельного плавания, у меня был менеджер по продажам. Мой самый первый сотрудник. Такой же вертлявый, юлящий, так же пахнущий кислятиной, но способный что-то кому-то впарить.

В свободное от впаривания время он занимался написанием порнографических рассказов и выкладывал их на специфических порталах, пряча свое имя под логином своей же электронной почты.

Так он был выявлен и сдан мне с потрохами и своим творчеством бдительной клиенткой г-жой Альфиёй из Республики Казахстан.

Ознакомившись бегло с фантазиями юного продажника, я брезгливо изгнал его прочь из своей корпорации, заменив робкого порнографа на яркую и ленивую девочку Надю…

…наша жизнь висела на волоске, а я провалился куда-то в 2012 год, смотря не столько на клон порнографа-гидравлиста, а сколько сквозь него.

Надо было что-то решать.

Правда Берша была мне понятна и очевидна, она недвусмысленно проступала на его лице.

Этой правде мне нечего было противопоставить.

В отличие от Берша, ни у меня, ни у тех, кто был со мной, своей правды не было. Мы же реально были просто сраные пятисотые, которые ещё и пулемёты хотели спиздить, чтобы прикрыть свои жопы.

Но я уже был в игре, и вне зависимости от правды или неправды я должен был её доиграть.

Есть такие вещи, которые лучше не делать.

Есть такие вещи, которые лучше не начинать.

Но нет ничего более нелепого и тупого, чем, начав, осадить. Просто сдаться.

Я шагнул вперёд, спокойно, без суеты подошёл к Бершу:

— Нет, Берш, мы не готовы выполнять задачи.

Он с любопытством посмотрел на меня. Забавная зверушка однозначно заинтересовала его.

Очкастые зэки с интеллигентной внешностью нечасто попадались на его суровом жизненном пути. А этот ещё и осмелился говорить какие-то дерзкие вещи. Он определённо был заинтригован и ждал продолжения.

Он привык к тысяче «апатамушта» и готов был парировать любое из них.

Поэтому я не делал ход, медленно вытаскивая сигарету из пачки.