Шуры-муры с призраком

И кто возьмет на службу тетушку средних лет, не имеющую опыта работы с малышами? Детей у Евгении нет, она их не любит, они ее раздражают. Но кушать-то хочется каждый день! Когда кубышка окончательно опустела, Женя вспомнила о брате, принялась разыскивать Виталия и быстро нашла его координаты. Решив, что лучше им побеседовать тет-а‑тет, Евгения Павловна в районе десяти вечера позвонила в его квартиру. Дверь открыла полная блондинка, она мало походила на стройную девушку, дочь Андрея Кнутова, вороватого компаньона Геннадия.

– Вам кого? – спросила толстуха.

– Виталий Хрусталев тут живет? – спросила Женя.

– Это мой муж, – ответила блондинка. – А вы ему кто?

– Лиза? – робко осведомилась Евгения.

– Да, мы знакомы? – удивилась хозяйка.

– Не узнаешь меня? – огорчилась гостья. – Здорово я постарела, да и ты сильно изменилась, была худенькой, а сейчас прибавила в весе.

– Пришла, чтобы обсуждать мою фигуру? – хмыкнула хозяйка.

– Нет-нет, я не хотела тебя обидеть, – испугалась Женя, – просто отметила: мы обе не помолодели, прошел не один год с последней нашей встречи, время никого не красит.

– Или объясните, что хотите, или проваливайте, – отрезала дочь вора.

– Я Евгения, сестра Виталия, – представилась Женя, – мой муж Геннадий Волков погиб, живу одна. Родственников, кроме вас, у меня нет, хочу наладить прерванные отношения.

Лиза вышла на лестничную клетку и прикрыла дверь в квартиру.

– Здорово. Но мы не нуждаемся в общении с вами. И зря надеетесь, что брат будет содержать сестрицу, которая надолго исчезла из его жизни.

– Ты же понимаешь, почему разорвались отношения, – всхлипнула Женя, – не я тому виной, твой отец украл у моего мужа огромную сумму, почти десять миллионов долларов. Гена запретил мне даже думать о Виташе. Супруг погиб на зоне, мне очень плохо, одиноко, ни детей, ни друзей нет. И жить не на что, помогите, пожалуйста. Лизочка, мы с тобой редко встречались, но когда-то пили чай за одним столом. Ты тогда была красивой, худенькой, с длинными локонами.

Елизавета открыла квартиру и громко сказала:

– Попрошу вас более никогда сюда не являться. О родственниках надо вспоминать не тогда, когда ждешь от них материальной и моральной помощи, а в дни благоденствия. Будешь общаться с близкими в радости и достатке, тогда, если настанет черный день, они о тебе позаботятся.

Речь Елизаветы прервал подъехавший лифт, из него вышел мужчина. Жена Виталия замолчала, потом улыбнулась.

– Добрый день, доктор, проходите, мы вас ждем.

– Спасибо, Лиза, – поблагодарил незнакомец и вошел в апартаменты Хрусталевых.

Хозяйка сделала то же самое, на пороге она обернулась и прошипела:

– Только посмей нас еще раз побеспокоить, тварь, без головы останешься.