Сибирская амазонка

Дружбу можно купить за деньги, а любовь всего лишь акт, который ничем не отличается от любого другого. То, что когда-то называли любовью, так же далеко сейчас от действительности, сколь далеки от природы цветы, которые вырастили в горшке на подоконнике. — Он скрипнул зубами и продолжал с горечью:

— Измена перестала считаться страшным грехом. Верность — пустой звук, потому что в отношениях между мужчиной и женщиной нет ничего постоянного.

— Костя, к чему эти мысли? — спросил Алексей. Он понял, что его товарищ на грани нервного срыва. И отнес это отнюдь не на его слабости и страх перед смертью. Скорее всего, Константин расстроился из-за неудавшегося разговора с Евпраксией. — Ты, словно прокурор на судебном процессе.

Только обвиняешь самого себя, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Я понимаю, ты ждал большего от встречи с Евпраксией…

— Ничего я не ждал! — Голос Константина едва заметно дрогнул. — Я даже не надеялся, что она придет. Знаешь, я нисколько не удивлюсь, если сама Евпраксия будет нашим палачом. Думаю, она сдерет с меня шкуру, а после набьет ее соломой, чтобы отпугивать ворон.

— Не знаю почему, но я до сих пор не верю, что ратники осмелятся нас казнить, — сказал Алексей. — Если Тартищев узнает, что нас с Иваном убили, все здесь сровняет с землей.

— Откуда узнает? Чудак! Все, и Шаньшин в том числе, будут трястись за свою шкуру. И объяснение найдут самое примитивное: сгинули, мол, в тайге… Какой, дескать, с нас спрос?

— Ты не знаешь Федора Михайловича! Он ни за что не поверит в подобные сказки. Как мы могли исчезнуть в тайге, имея проводников? Тем более это дети Шаньшина. Я уверен, ратники их не тронули, чтобы не осложнять отношений с казаками.

— Блажен кто верует, легко ему на свете! — с легким вздохом процитировал классика Константин.

— Я точно знаю, Тартищев за три дня все раскопает, — продолжал упорствовать Алексей.

— А тебе что ж, от этого легче станет? Хотя я тебя понимаю! Успокаиваешь сам себя? — спросил с явной издевкой в голосе Константин. — Конечно, гораздо проще умирать, когда знаешь, что кто-то непременно поплатится за твою смерть.

Только тебя самого уже не будет, а настигнет ли справедливая кара ратников — еще весьма и весьма проблематично!

— Нет, это несправедливо! Как я могу умереть, если до сих пор не сумел узнать, кого они убили на самом деле. Не успокоюсь, пока не доведу дело до конца!

— Ну, тогда тебе придется превратиться в привидение и мучить Голдовского по ночам. И мальчики кровавые в глазах! — зловеще просипел Константин, продемонстрировав еще раз хорошую, в пределах старших классов гимназии начитанность. — Хотя бы так отплатишь этому мерзавцу.

— Он и правда получил образование в университете? — спросил Алексей.