Сюрприз для маркиза

Осторожно, касаясь только подушечками пальцев, он он стал массировать, давить, нажимать, гладить, пощипывать нежные лепестки. Когда спустя несколько мгновений, он раскрыл нежные створки, я уже мало что соображала, его деликатные пальцы кружили вокруг нежной сердцевины, то задевая и даря долгожданное чувственное наслаждение, то отступая, оставляя меня в предвкушающем ожидании. Мне казалось если он сейчас же не сделает что-нибудь, то я взорвусь как шутиха во время салюта на празднике — я подалась вперёд к его пальцам, толкаясь влажной плотью в источник будущего блаженства. Мои руки мелко дрожали, грудь часто вздымалась, мне не хватало воздуха для дыхания, ещё одно нажатие, скольжение, кружение — и моя невыносимая жажда, огромное томление, гигантская потребность заполнилась лавиной невероятного удовольствия, сметающей все на своем пути. Я кричала и билась в экстазе, оргазм пронзил меня тысячью стрел, разорвал на сотни кусков, разбил о скалы удовольствия. Я кусала губы, в приливе блаженства, когда нежные пальцы повернули мою голову и Силье вопросительно посмотрел мне в глаза. Я смело кивнула. Ловким движением он вытащил руку из под моей головы, перекатился и расположился между моих разведенных ног. Раздвинув ноющие складочки, он провел по ним горячей, гладкой, восставшей плотью, увлажняя ее. Облокотившись одной рукой, второй он прошёлся быстрой лаской по мокрым лепесткам, будоража и тормоша отголоски давешнего удовольствия. Я почувствовала, как не в силах больше ждать, Тристан толкнулся внутрь, приятная наполненность сменилась острой режущей болью, когда он вошёл на всю длинну. Я зашипела от разочарования, последним что я увидела обычным зрением, были его шокированные глаза и прозвучавший вслух вопрос: «Как?». А затем, боль от естественного соединения растворилась в ужасающем инферно агонии. Внутренности плавила раскалённая лава, по венам текла кипящая кислота, лопатки запекло как будто на них поставили клеймо. Тьма, коконом заволокла мое тело, подбросила к потолку старой хижины, раскручивая в урогане мрака. Черные тени водили хоровод и что-то надсадно хрипели, пока меня трясло под сводами крыши. Громкое крещендо их сумрачных голосов оборвалось на протяжной ноте, мое тело вспыхнуло чёрным пламенем и я, как замёрзшая в небе птица, рухнула вниз.

Я не чувствовала ни рук, ни ног, голова была пустая и я не могла поймать за хвост ни одной связанной мысли. Мне мешал какой-то высокий зудящий звук, он писком комара оставался на грани моего сознания, пока я не поняла, что этот противный шум издаю я. Я захлопнула челюсть с противным хрустом и попыталась облизать пересохшие губы. Язык был шершавым и сухим. Горло драло как будто я глотала битое стекло.

— Воды, — прохрипела я.