Снова и снова

— Это не обсуждается, — не обращая на меня внимания, отвечает она.

Я впадаю в ступор. Чем мне это грозит?

— А могу я поинтересоваться планами на меня у вас, Иван Федорович? — обращаю на себя внимание мужчины.

— Конечно. На днях у меня будет окно, ты покажешь мне свою программу. Я оценю твои реальные возможности. Если все именно так, как я думаю, то можем перейти на интенсивную тренировку и подготовку к соревнованиям, — обыденным голосом отвечает он.

— Но я ни разу вас не видела у нас на льду, — не понимаю вообще ничего. — Кого вы тренируете?

— А я здесь не работаю.

Вам придется переехать, да и у Ирины это в планах. Там мы и будем работать, — мое сердце останавливается на мгновение. Мозг активно начинает крутить все то, что до этого у меня не складывалось.

По словам мамы, она отпрашивалась с работы. Куда-то ездила, якобы по личному вопросу. Пазл теперь сложился.

— Насколько я помню, я не собиралась куда-либо переходить. Меня устраивает Устинова. Мы с ней работаем уже достаточно долго. И бросать своего тренера я не буду. Так что не вижу смысла в просмотре, — поднимаюсь со своего места. — Простите, но вы приехали не по адресу, — разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату.

— Евгения, вернись немедленно! — слышу крик мамы, но я запираю дверь и не собираюсь выходить.

— Женя, — она стучит, а точнее, колотит по двери.

Это что же получается? Решила сама за меня, так пусть сама и катается.

От обиды на мать внутри все сковало. Слезы застилают глаза. Что мне сделать? Насильно она меня никуда не увезет, это точно.

— Открой немедленно! — взвизгивая, кричит мать, и я распахиваю дверь. — Ты меня опозорила! Как ты могла так себя вести? Я же стараюсь для твоего будущего!

— Для какого будущего, мам? Это тебе надо больше, чем мне! Ты стараешься для себя! Ну и что, что я не смогла три года назад пройти отборочный! Это не смертельно.

Но вот ты так расстроена, что и теперь в меня не веришь. Все пытаешься вывести на высший уровень, пределы которого известны только тебе. Ты перегибаешь палку, мама, — да, я наконец смогла высказать это ей.

Мать замирает, и в следующий миг мою щеку пронзает боль. От обиды наворачиваются слезы. Растерянность сменяется злостью и давящим чувством потери.

— Зря ты так! — хватаю я телефон с кровати и направляюсь в коридор.

Одновременно обуваюсь и натягиваю куртку.

— Ты не посмеешь уйти, — звучит угроза в мою сторону, но мне уже все равно.

— Женя! — слышу крик матери, закрывая дверь.

Сбегаю по ступенькам, натягиваю капюшон на голову и иду, еще сама не понимаю, куда.

Нет, больше не собираюсь терпеть подобного. Хватит. Я уже не маленькая девочка и, в конце концов, мне не восемнадцать лет. Мне двадцать один, и я сама понимаю, чего хочу. Хватит мной помыкать, как марионеткой.