Снова и снова

 — мама Кира не договаривает, но по взгляду вижу: все понимает. Машу головой и делаю глоточек чая с молоком. Тепло разливается по телу, как спокойствие по венам.

— А мать, должно быть, строгая женщина?

— Строгая. Но вы не думайте, она неплохая женщина, но иногда очень не хватает теплого слова или материнского объятия.

— Тяжело одной воспитывать ребенка. Ты на нее не обижайся, Женечка. Просто, ну, она умеет вот так. Прими такой, какой она у тебя есть.

— Стараюсь. Люблю ее, но иногда она перегибает. В стремлении сделать так, как лучше, по ее мнению, она не думает о том, что хочу я.

— Это проблемы всех мам. Свои детки появятся, и тогда поймешь. Я в свое время тоже занималась гиперопекой Кирилла. Мне все казалось не так и не тем, но в один момент поняла, что он уже вырос. Уже не лялька несмышленая, и пора бы дать ему возможность самому шишки набивать.

— Вы замечательная мать, вырастили замечательного сына, Варвара Михайловна.

— Зови меня просто тетя Варя, хорошо? — женщина улыбнулась, отчего вокруг глаз побежали маленькие морщинки.

— Хорошо, тетя Варя.

Так, сидя на кухне за чашечкой чая, мы проболтали почти до рассвета. Спать я ушла довольная и спокойная, как слон.

Кирюша — крутится в голове на повторе. Еще и хитрый тон Ковальчук копирует сознание с идеальной точностью. Ох, мама-мама! Эта сероглазая фигуристочка все выходные меня дразнила и провоцировала. Не представляю, как я вообще пережил эти сборы без нее под боком. Думал, взорвусь на хрен. Каждую ночь вместо крепкого сна пытки откровенными сценами, которые беспринципное сознание на любой вкус и цвет рисовало.

Похоже, недостаток секса в жизни сказывается конкретно, потому что в каких позах мы только не… твою мать! Опять не туда понесло.

— Кирюх, ты спать собираешься или как?

— Книжку читать, Митяй. Камасутра называется.

— Дай тогда мне свою подуху. А то шея затекла.

Кидаю надувную подушку одноклубнику и откидываю голову на сиденье, уставившись в иллюминатор. Домой. Наконец-то к своей Женьке. Если тут за пару суток до огня в яйцах и дыма в мозгу, то что же будет, уедь я играть в Штаты!?

— Что думаешь насчет Павловского на должности тренера сборной? — вырывает из сладких мечтаний грубый бас Стаченко.

— Зверствует не по-детски.

— Ну, так по делу, Гавр, — подает голос Метлицкий. Хмыкаю и плавно съезжаю с темы. Этот осел за трое суток и слова мне не сказал. Видимо, разбитый нос хорошо повлиял. Вот думаю, для полного выздоровления еще бы в челюсть ему, чтобы рогами упираться перестал и с сестрой помирился. Вижу же, что Женя переживает по этому поводу. Молчит, но ситуация давит.