Список приговоренных

Санька Вольнова обязательно надо взять – он тоже, я гляжу, совсем зачах на работе, пашет мужик без продыху. Сомов и щук половим, ухи сварим, остограммимся… А? Ты как?

– Идея – блеск! – согласился Лев, продолжая глядеть в окно. – Я только «за»…

– Слушай, что ты там все высматриваешь? – Крячко изучающе осмотрел двор. – Заметил что-то подоздрительное? – Он нарочито исковеркал последнее слово, чтобы подчеркнуть свое ироничное отношение ко «всяким там хреновинам и морковинам».

– Вон, видишь, у канализационного люка двое сантехников возятся? Что-то они мне не нравятся…

– А что в них особенного? – недоуменно пожал плечами Станислав. – Ну, обычное дело – засорилась канализация, они пробивают ее тросом. Что?

Гуров на это ничего не ответил, продолжая вглядываться в работяг, одетых в синие с оранжевым комбинезоны, с надписью на спине «Городское коммунальное хозяйство».

– Черт его знает, – досадливо вздохнул он, потерев подбородок. – Вроде бы ничего особенного в них нет, но что-то мне подсказывает – эти мужики тут неспроста… Ладно, там видно будет. Эмилия, в рабочем кабинете Зубильского есть стенной сейф, вы знаете, как его открыть? – обернулся Лев к Слюдянцевой.

– Конечно, Лев Иванович! Вам открыть? Идемте, сейчас открою…

Захватив с собой папку, вместе с Эмилией Гуров прошел в кабинет покойного хозяина квартиры.

Вскоре Бояров объявил, что акт готов и участники поисковой операции могут оставить свои автографы. Размашисто расписавшись в графе «Свидетели», Эмилия неожиданно предложила:

– А давайте-ка на радостях хорошего винца дерябнем? А? Такое событие! А вино, я вам скажу, высших кондиций. Ноль пять литра стоит… сколько бы вы думали? А-а-а! Пятьсот евро! Платошка, мир его праху, хоть и скрягой был, а толк в хороших винах знал. Ну как?

Вопросительно улыбнувшись, Бояров взглянул на Гурова и чуть смущенно произнес:

– Ну, это уж как решат старшие по званию…

Лев рассмеялся и, махнув рукой, объявил:

– Хорошо! По сто граммов за сегодняшний успех! Ох, если попадемся гаишникам, ох и радости им доставим!.. – под общий смех добавил он.

Старики-понятые, поблагодарив за приглашение, объявили, что им вообще-то давно уже пора по делам. Оставив свои автографы и откланявшись, они скрылись за дверью. Эмилия принесла из холодильника красивую бутылку с усыпанной медалями этикеткой и торжественно объявила:

– Настоящая «Массандра», коллекционная. Такую изволили употреблять российские государи императоры и товарищи генсеки. А теперь и мы употребим!

Она наполнила густым рубиновым вином антикварные бокалы, и в стенах этой, оставшейся без хозяина квартиры впервые за последние дни раздался праздничный, жизнеутверждающий хрустальный звон.