Стриптизёр

Месяц, год, но не больше трех лет. Вот так, парни, — по щекам заструились предательские слёзы.

— Макс, прости, я не знал. Как же так? — Серый полез меня обнимать.

Витя подошёл и обнял сзади.

— Вот так, не знаю как. Да не тискайте вы меня. Мужик, переживу. Вернее доживу как-то. Хотя с трудом сейчас всё это воспринимаю.

— Но этот твой, может тебя вылечить? Ты же говорил, он какой-то там колдун. А ещё говорил, что будешь жить столько, сколько и он, потому что ты его пара неразлучник, — спросил Сергей, присаживаясь на стул.

— Я его звал эти два месяца. Он не ответил. Я же не маг, не знаю, как там правильно положено вызывать этих оборотней. К тому же я не ведаю всей правды о неразлучниках, забыли? Наверняка от меня можно отказаться магическим образом. Я ему больше не нужен. Нашёл другого, а от меня отказался. А иначе, почему я умираю? То, что я якобы чувствую его, плод моего больного влюблённого воображения. И ещё, сам буду готовить дома. Меня на диету посадили. Достал листок.

— Макс, ты же скоро слабый будешь как младенец. Какой готовить? Дай сюда. Ты на диету, и мы на диету. Мы твои друзья, и в беде не бросим. Я буду готовить, ты даже не возражай, — Сергей выхватил у меня лист бумаги.

— Да, Макс, мы с тобой. В конечном итоге, мне похудеть надо на пару кило, — поддержал Виктор.

— Согласен, только о болезни без надобности не говорим.

Парни, молча, кивнули, а после принялись кушать. Вы не представляете, как я был им благодарен в этот момент. Это друзья, самые что ни на есть настоящие. Такие, за которых не страшно жизнь отдать. Сколько они для меня всего сделали за последнее время, трудно перечесть. Я тоже не сидел, сложа лапки. Помогал им, чем мог, деньгами в том числе.

На третий месяц с трудом выползал на работу. Выдавал один новый номер в неделю. Мысли расплывались как сливочное масло на жаре. Я не мог сосредоточиться. Постоянно звал Ямиля вечерами. Пусть он меня бросил. Пусть сейчас с другим. Но я прошу только об одной милости, чтобы он поцеловал меня перед смертью. Хочу попрощаться с ним. Отпуская меня, он сказал, что мы расстаёмся навсегда. Что ж, теперь действительно навсегда.

В какой-то день пришла Лика. Я четыре дня не появлялся в клубе, сказал, что мне хуже. Боря послал Лику проведать меня.

Я лежал на бабушкиной кровати, а она сидела рядом. Мы поговорили. Потом мне вдруг захотелось тепла. Чтобы кто-то обнял.

— Лик, обними меня, пожалуйста. Только не сильно, синяки будут, — всхлипнул я.

Тело ныло, кажется, опять температура поднялась. Она легла рядом и обняла. Гладила меня по спине. Шептала ласковые слова. Плакала тихонько. Потом мы незаметно уснули.

Через пару дней я поехал с анализом к доктору. Витя отпросился с работы и повёз меня на своём автомобиле. В кабинете гематолог заставил раздеться.