Стриптизёр

— Вы пара предназначенная друг другу судьбой. Если Ямиль не захотел рассказать большего, то я не имею права на это. Ты его мужчина, а не мой. Живи сегодняшним днём, Максиан, и постепенно ты привыкнешь. Я ещё появлюсь тут. До встречи, — он обернулся и пошёл прочь.

— До встречи, — сказал я ему в след

Смириться и жить как есть, но как? Как я должен это сделать? Я уже сейчас трясусь, думая о том, что скоро придёт ночь. Я и раньше спал с парнями, но всё было чисто по-дружески. Мы делили диван после весёлой вечеринки. Или Серёжа однажды ночевал у меня, когда потерял ключи от дома, а Витя был в командировке. Но тогда была жива бабушка, да и он меня пальцем бы не коснулся. Но тут другое дело. Представьте себе, у меня сегодня первая брачная ночь, и я боюсь как девственница, которая жениха в первый раз только на свадьбе увидела. Ругаю себя за трусость, но ничего не могу поделать. Блин, я же за свои двадцать пять лет никого не боялся, разве только в раннем детстве. Теперь стою как дурак, вцепившись в перила, и смотрю вниз. Третий этаж. Потолки тут высокие, значит метров шесть навскидку. А если залезть на крышу, то все девять. Вдруг сзади подошёл Ямиль и с силой развернул меня на себя.

— До ужина остался час, Максиан. Это время ты проведёшь в каменном мешке. Я предупреждал тебя, миа амо. Это наказание за одни только мысли об этом. Если будет хоть одна попытка, ты будешь стоять в мешке двое суток. Никаких поблажек, Максиан, как бы я тебя не любил, — гневно произнёс он.

— Ты мои мысли читаешь?! Так не честно, Ямиль! — взвился я.

— Нет, я не стал творить заклинание, позволяющее читать твои мысли. Я просто чувствую твоё настроение, ты забыл об этом. Идём, твоё наказание ждёт тебя, Максиан, — в его голосе звучала сталь.

Мы пошли к тому самому мешку. Я с трудом понимал, как помещусь туда. Хотел возмутиться или затеять скандал. Но вспомнил рассказ Ваэля о склочном парне Поле. Блин, мужик я или где? Даже маленький пятилетний мальчик выдержал стойко это наказание, почему я, взрослый мужчина, не смогу? Клаустрофобии у меня нет, так что всё в порядке.

Мы подошли к тем самым дверям. Ямиль открыл их. Потом он начал что-то бормотать, делая пассы руками. Из его пальцев вырывалось золотое свечение. Удивительно, но стены расширились.

— Заходи. Ровно через час эта дверь откроется сама. Если тебе будет плохо, я об этом узнаю и открою сам. Посмотрел на него злым взглядом и зашёл внутрь. А собственно чего мне беситься? Он меня предупредил ещё днём об этом. Дверь закрылась, а стенки мешка вдруг сжались вокруг меня. Теперь я даже не мог руками и ногами шевельнуть. Единственное, что мне позволили это свободно дышать, потому что в районе грудной клетки и лица было немного расстояния до стены. Так вот о чём говорил Ямиль.