Священник

 — Мы должны успокоить народ!

Аарон продолжал сидеть спиной к остальным.

— Моисей сказал нам ждать здесь.

— Старейшины спускаются.

— Мы должны быть здесь!

— Аарон! — снова позвал его Ор. — Ты нужен им!

— Моисей сказал, что они должны обращаться к нам за советами. Если они пересекут черту, то Господь поразит их!

Аарон зажмурил глаза.

— Хорошо! — Опустив голову, он стал медленно спускаться по тропе, с твердым намерением делать все, что потребует от него Господь.

В последний раз оглянувшись назад, Аарон посмотрел на вершину. У края облака, покрывавшего гору, в легкой дымке стоял Иисус Навин.

Испуганные старейшины окружили Аарона.

— Прошло десять дней, Аарон! И огонь все время горит, — растерянно сказал один из них. — Все думают, что Моисей мертв.

— Разве Господь Бог убил бы Своего избранника? — недовольно спросил Аарон.

— Ни один человек не выжил бы в таком пламени!

— Иисус Навин тоже не возвращается.

— Кто-то должен подняться и посмотреть, может…

Аарон взглянул на своих сыновей.

— Никто не должен подходить к горе! Вы что, забыли о границе, которую очертил Бог? Это святая земля! Всякий, кто приблизится, будет насмерть поражен Господом!

— Тогда Моисей и Иисус уже точно мертвы.

— Мой брат жив! Сам Господь призвал его на вершину горы получить Слово. Он спустится к нам!

Корей покачал головой.

— Ну, ты и придумаешь, Аарон! — возразил он. — Ты посмотри туда! Какой человек выдержит такое пламя?

Они заговорили все одновременно.

Тогда Аарон закричал: — Идите по своим шатрам! Собирайте каждое утро манну, как вам было велено. Пейте воду, которую дал нам Господь.

И ждите, как и я жду!

Он подумал об Иисусе, стоявшем там, на вершине, рядом с Моисеем. Иисус Навин — тот, кого выбрал его брат…

— Тебе не кажется, что ты должен…

Он посмотрел в глаза сестры.

Она шумно вздохнула.

— Я просто подумала… — Несколько мгновений она выдержала его пристальный взгляд, потом отвела глаза, опустила голову и опять стала чесать шерсть.

Даже сыновья Аарона изводили его вопросами.

— Я не знаю, почему он так долго на горе! — то и дело отвечал он. — Я не знаю, здоров ли он! Да! Он старик, а я еще старше.

Будете и дальше донимать меня, сведете в могилу своими вопросами!

Когда очередной тяжелый день, со множеством разбирательств и советов, наконец, заканчивался, Аарон оставался один. Пока народ спал, он смотрел на гору, следил за пламенем на вершине. Как Моисей выносил это бремя? Как ему удавалось выслушивать эти многочисленные споры и не принимать ничью сторону?

Может быть, Моисей умер? Он крепко зажмурил глаза, отгоняя эту мысль, но страх все же поднимался изнутри.