Табор смерти

– Вот и отлично, – кивнул Апухтин. – «Добро», понятное дело, нам наверху не дадут. Но глаза на наши фокусы закроют.

– А больше ничего и не надо, – хищно ощерился Ломов.

– У тебя, дружок, ключевая задача, – следователь повернулся к Васину, – найти общий язык с лучшим врагом нашего Михая. В помощи нуждаешься?

– Вот и отлично. Тогда получи, – следователь открыл портфель и извлек оттуда роскошную коробку конфет «Ассорти». – Это моей доброй знакомой и будущей коллеге Ксении Порфирьевне. За то, что хорошего папу воспитала.

Васин начал было отнекиваться, но Апухтин безапелляционно произнес:

– Слушай приказ: передать конфеты.

– Она за те «большое спасибо» вам все шлет.

– Как-нибудь надо заглянуть, лично пожать руку. Наш человек растет.

Конфеты Васин передал тем же вечером. Но не лично, а через жену. Ксюша, когда он пришел домой, давно спала.

Чтобы не беспокоить дочку, Васины расположились на коммунальной кухне. Соседка, вышедшая, шаркая, по своим надобностям посреди ночи из комнаты, зло пробормотала:

– Полуночники. Не спится им.

– Ну, где наши годы, Лира Семеновна, – улыбнулся Васин.

Инна разогрела ужин и уселась напротив Васина. Протянула ему письмо от дяди Васи. Два года назад тот с теткой переехал из Светогорска в Ставрополье – у него было плохо с легкими, им был необходим теплый южный климат. Звали племянника, которого любили как сына, с собой. Но, понятное дело, тот не мог.

Васин с теплотой пробежал глазами текст письма. Главное, у них все в порядке, и семью Васиных они любят и хотят видеть. Отложил письмо и принялся за еду.

– А знаешь, через полгода новый дом сдадут на Верхней Запруде, – глядя куда-то вдаль, задумчиво произнесла жена. – Одну из этих новых, пятиэтажек. Со всеми удобствами. С отоплением, с горячей водой. Помнишь, нам там квартиру обещали?

– Посмотрим, – мысли Васина сейчас были далеко.

– Хорошо бы, – мечтательно протянула Инна. – Вот жилье получим. Заживем. На холодильник накопим. А потом и на телевизор.

– Ну да, накопишь с нашей зарплатой, – хмыкнул Васин.

– Так учиться будем. А там… – Глаза у Инны затуманились, она погрузилась в счастливые грезы.

Васин вздохнул. Его личные планы не простирались дальше того, как взять шайку Копача.

– Я же не меркантильная, – будто очнувшись, произнесла Инна. – ты же знаешь, как здесь зимой сыро и холодно. И печкой не протопишь. И Ксюша кашляет.

– Это да. – Васин поморщился, как от зубной боли, проклиная себя за беззубость.

Просить за себя он просто не умел. И это было стыдно, потому что здесь и правда сыро, и Ксюша правда кашляет. Надо ее на лето все же в деревню. И на заводе, наверное, ему было бы куда легче получить эту квартиру. И не возился бы он со всякой человеческой мразью. Был бы рабочим человеком, а потом и инженером.