Все, что мы когда-то любили

– Ничего не хочешь сказать? – не выдержав, спросила она.

Мишка отложил ложку.

– Хочу, и как! Ты даже не представляешь!

Она впервые видела его таким – злым, колючим, глядящим на нее с ненавистью.

– Что, Даш? Деньги не пахнут?

Ничего не понимающая Даша молчала.

– Для твоей Маргариты – наверняка. Для ее муженька – ну тут вообще смешно! Деньги – все для таких, как они, эти твои новые знакомцы! Или уже друзья? Не удивлюсь! Так вот, дорогая! – Мишка перегнулся через стол, и Даша увидела его глаза, налитые бешенством и злобой.

Испуганная, она вздрогнула и отпрянула.

– Да что случилось? – закричала она. – Это что за концерт?

– Что случилось? – переспросил муж. – Да слава богу, пока ничего, потому что я просто ушел. Но знаешь, что меня поразило? Не то, что там все понятно. Не то, что там рулят бандюганы. Не то, что там левые схемы, отмывание денег и все остальное. Не это! А то, что ты, моя жена, моя Даша, хотела меня туда пристроить. Нет, я все понимаю – ты не хотела меня подставить. Тебе… тебе просто все равно, как зарабатываются деньги. Я прав, Даш? Тебе ведь все равно, а? А скажи, тебе вообще бывает страшно?

– Да пошел ты! – резко встав, ответила Даша.

 – Перчатки белые надень, чистоплюй, не забудь, когда пойдешь устраиваться сторожем на стоянку.

Но с Марго цапанулась. Та высокомерно ответила:

– Дарья, какой был запрос? Приличная зарплата, верно? И что не так?

Пару недель они с Мишкой не разговаривали. Даша убегала рано, возвращалась поздно, то возилась с бумагами, то заходила в кафе и долго ужинала или пила чай, смотря в запотевшее окно на вечерний город.

Могла пройтись по магазинам, но ничего не хотелось, совсем ничего.

Бродила по знакомым улицам, оттягивая возвращение домой. Работа отвлекала. Целый день дома да со своими мыслями, пожалуй, можно было сойти с ума."

"Неужели все кончилось? Теперь, когда все есть: деньги, машина, тряпки и прочие удовольствия? Когда они могут поехать в Европу и на море? Когда наконец нищета в прошлом и Даша встала на ноги?

Все есть, кроме покоя. Все, кроме семьи. Да и с Полинкой отношения хуже некуда – Даша видела, что дочь на стороне отца. Она всегда на стороне обиженных и несчастных.

Нет, конечно, это прекрасно и говорит о большом и добром сердце. Но разве она не видит, как старается и как пашет мать? И как ведет себя отец?

Неужели не видит, что все это, все эти радости и удовольствия даются матери с огромным трудом? Не видит ее внезапно появившейся и тщательно закрашенной седины, морщин под глазами, отекших ног после рабочего дня на каблуках? Да в чем Даша виновата? В том, что вытащила семью? В том, что пашет как лошадь? А эта малолетняя стерва не смотрит в ее сторону.