Все, что мы когда-то любили

Не слушая Анну, Марек вынул карту и оплатил.

Анна расстроилась.

– Такие деньги, – бормотала она. – Да и моя зимняя куртка еще вполне ничего! Зачем мне это пальто, куда в нем ходить? Я не привыкла к такой роскоши. И вообще – тебе есть на кого тратить!

Бурчала, ворчала, пока он не прикрикнул. Примолкла. Виновато сказала, что устала и проголодалась. Выбрала японский ресторан.

Плюхнулись за столик, разом ойкнули и тут же рассмеялись:

– Возраст, дорогая моя!

– Возраст, мой дорогой!

Словом, обиды и расстройства были забыты, и обед прошел в милой, дружеской обстановке. Кстати, еда в ресторане оказалась отменной.

Поздно вечером у себя в номере она вспомнила про пальто. Достала его, разложила на кровати и расстроилась. И правда, зачем оно ей? Что за дурь пришла в голову? Есть прекрасная непромокаемая теплая куртка. Почти новая. Есть любимое старое суконное пальто. Да, обшлага пообтрепались, но в магазин или на рынок вполне. А эта красота? Куда ей? Куда она ходит? В гости к Амалии? Дорогая обновка вызовет у той только раздражение, Анна хорошо знает свою сестрицу. На кладбище к своим? Ну да, похвастаться. Ох и порадуются они за меня! Да и вообще… Как она не сдержала своего восторга? Тоже модница! Скромная пенсионерка в кашемировом пальто известного бренда.

Но как же красиво и какое чудесное качество! Видимо, не зря люди платят за бренд. Ладно, что сделано, то сделано. Хотя бы порадовала Марека, уже хорошо. Слава богу, с путешествиями закончено, и так перебор. Тихий, размеренный отдых, лечение и дневной сон, раз уж ночного почти не бывает.

Звякнула эсэмэска от Марека: «Как ты, жива?» Ответила смайликом с поднятым вверх пальцем, писать не было сил.

Какое сегодня число? Восьмое.

Значит, осталось четыре дня. Точнее – три с половиной. Ее автобус уходил утром, его самолет улетал поздно ночью. Расстанутся они после раннего завтрака – за ней приедет такси до Братиславы. Простятся они у машины. Марек непременно проверит, есть ли у нее бутылка воды. Израильтяне без воды на улицу не выходят. Потом они нежно обнимутся, пожелают друг другу легкого пути и, конечно, здоровья. В его глазах будут слезы, в ее… Она постарается, хоть это будет непросто, чтобы их не было. На пути в Братиславу он обычно звонит ей два раза. На второй она не скрывает раздражения:

– Марек, у меня все хорошо!

Потом он требует позвонить, когда она сядет в автобус, а уж когда доедет – это не обсуждается!

Она всегда начинала ворчать:

– Марек, ты просто еврейский папаша! Все, не мучай меня, в конце концов, тебе есть о ком заботиться!

Он обижался, но тут же перезванивал и выговаривал:

– Ты мой самый близкий друг, моя сестра, если хочешь. Не нравится – придумай что-то другое! Но все равно я от тебя не отстану!

И она знала, что с этим надо просто смириться.