Тайны ночи

Он положил руки на теплые мягкие плечи девушки, а потом коснулся атласной шеи, ощутив напряженные мышцы и пульс — такой же частый, как у него. Она судорожно сглотнула, и он вообще перестал дышать, охваченный сладким волнением.

— Договорились, рабыня, — наконец выдохнул Бренд и, взяв ее за руки, привлек к себе, затем сел и усадил ее к себе на колени. И тотчас его рука нащупала пышную грудь, тревожно вздымавшуюся над корсетом.

Если бы она принадлежала ему, он велел бы ей носить платья с глубоким декольте: они бы прекрасно подчеркнули ее изумительную фигуру. Хотя, если бы она принадлежала ему, вряд ли он захотел бы делиться со всеми ее красотой.

Держа ее в объятиях, он погладил упругую плоть и вдруг улыбнулся, осознав, что ее капитуляция поставила его в тупик. Что же ему делать со своей рабыней?

Ему хотелось ласкать и лелеять ее… всю жизнь.

Крепче прижав незнакомку к своей груди, он уткнулся лицом в ее шелковистые волосы.

— Жаль, что у нас мало времени!

— Мы могли бы развлекаться подольше.

Прильнув к его груди, она выдохнула:

— Это не похоже на простое развлечение.

— Мне тоже так кажется. — Он поднял руку и коснулся нежной шеи, изнывая от желания поцеловать незнакомку в губы.

Опять на ней маска! Но он больше не станет просить снять ее: девушка явно неспроста скрывает лицо — или она потрясающая красавица, которую все знают, или лицо ее изрыто оспой.

Впрочем, ни то ни другое не имеет значения.

Он вдохнул аромат шелковистых волос и, не обращая внимания на тесемки маски, проник языком ей в ухо.

Она блаженно охнула. Бренд улыбнулся, коснулся губами мочки, а затем принялся легонько посасывать.

Вздрогнув, она сжала его ладонь. Он тотчас нежно дунул ей в ухо, зная, как откликнется в ней это легкое дуновение в темноте, в пылу объятий.

— Нельзя заниматься любовью с ухом, — проговорила она дрожащим голосом.

— Никогда не говорите «нельзя» одержимому страстью мужчине, — отозвался он, продолжая свое занятие и по-прежнему обнимая ее за шею.

Она вдруг засмеялась:

Он мгновенно прихватил ее мочку зубами.

— Вы сдались на мою милость, рабыня.

— Прошу вас, хватит! Я хочу большего.

Теперь Бренд начал ласкать ее пальцы, каждый по очереди. Он сосал и лизал их, потом принялся водить языком по горячей чувствительной ладони и в конце концов прикусил подушечку у основания большого пальца.

— Должен вам пожаловаться.

— В чем дело? — застыла она.

— На ужин мне не дали смородинового пирога.

— Простите, — засмеялась она. — Наверное, у Джесси не было времени его испечь.

— Вам нужно завести побольше слуг, моя загадочная леди.

— В данный момент мне нужны только вы.

Он предательски вздрогнул, ощутив прилив возбуждения. Так больше продолжаться не может…

А впрочем, почему бы и нет?

Выпрямив спину, он усадил ее к себе лицом.