Танцующая с грозой (СИ)

 — И как мне к тебе обращаться?

— Доедем с караваном, как я и хотела. А там вот эта мерзость подскажет — показала браслет выбора — а обращаться ко мне можно по имени, Марина.

— Чтто? Как? — она так испугалась — тебя действительно так зовут?

— Ну да. Это просто имя.

— Это не просто имя. Какой родитель так назовет дитя? Все равно, что отдать ребенка Грозе.

— А может, наоборот? Попросить защиты и покровительства?

— Ну, судя по браслету, не получилось. Тут и не скажешь, что лучше. Один волк или три нага.

— А ты в браслетах понимаешь?

— Да что тут понимать? Вон у тебя ровная широкая лента и переливается, как чешуя, значит — наги, а по количеству цветных полос можно судить о количестве вызывающих.

— Ну, судя по тому, как мы встретились и с каким энтузиазмом ты готова идти куда угодно с незнакомым человеком, лишь бы от муженька подальше, тебе тоже не особенно повезло.

— Это, кто бы спорил. Если бы повезло, на запястье, появился бы растительный орнамент. И сразу бы начала работать защита. И никуда идти не надо было бы. Эльфы сами приезжают за своими выборными.

— Странно, с чего такая разница?

— Эльфы и от проклятья богов меньше всех пострадали.

У них женщин очень мало было ещё до войны, поэтому особое отношение у ночных к женщинам было и без наказаний. Женщина, попадая к эльфам, сама выбирает мужей. Тот, что по выбору, становится старшим, он же решает споры между остальными. Узнает, кто пытается попасть в его семью. Все мужья защищают свою женщину и ее интересы, всегда в приоритете.

— Слушай, Элина, а у этих ночных правят женщины?

— Женщины? Правят? — Элина зашлась смехом — Не обижайся, но ты из какого леса? Ну кто в здравом уме доверит власть женщине? Их берегут, ценят.

Исполняют прихоти и капризы. Но сами по себе женщины ничего не решают. Ну если они, конечно, не наемницы.

— Ну да, они воины. А тут, хочешь не хочешь, а считаться придется. Правительница нагов бывшая наемница, кстати. Уже после гнева богов, когда появились мортисы, именно наги встали на пути этих порождений. Она прославилась, хоть и была человечкой. Но ее мужья не раз чешую сменили, пока ее согласия добились. Но это единицы, обычно нам судьба быть рожающим мясом.

— Было настолько плохо? — сказано было настолько мертвым голосом, что ответ напрашивался сам собой.

— А ты как думаешь? Меня ещё спасало то, что я знахарка. И могла себя лечить. Да и гарнизонные за помощью приходили, поэтому развлечений за мой счёт не допускалось. Хотя до рождения ребенка, развлечения допускают только уж последние твари. А я уже год отвар пью.

— Чтоб не забеременеть? Слушай, а мне сваришь? Хотелось бы сначала посмотреть, что мне судьба подкинула, а уж там решить, продолжать тот род, или не стоит способствовать размножению.

— Марина, ничего хорошего нам судьба не подошлет.