Танцующая с грозой (СИ)

Да и то, что часть южного предгорья испещрена, как сыр дырами, вот такими долинами-полигонами, для оборотней и нагов стало очень неприятным открытием. А значит и численность ордена сильно недооценена. Последний мой вывод подтвердил и парень, рассказав, что из цитадели он вышел со второй частью войска ордена, и что ещё часть ордена осталась по долинам и в самом городе. То есть, даже справившись с этой гнилью здесь, на перевале, мы не уничтожим ее до конца. Придется еще, и вычищать горные норы ордена. Хорошо обжитые и привычные норы, хочу заметить.

Мое беспокойство к вечеру достигло апогея, я не могла найти себе места, поэтому уговорила спутников не останавливаться на ночь.

Благо, с учётом местности, загруженные фургоны хоть и шли быстро, но лошадей никто не загонял, а дорога была широкой и расчищенной.

Ближе к полуночи, мы уже издалека видели зарево пожарища, и ветер доносил до нас крики и звуки боя. На такое короткое перемещение сил магов уже хватало, а я воспользовалась одним из одноразовых амулетов. Вывалилась из портала посреди хорошо освещённой площадки, чем привлекла к себе внимание.

Это был один из полевых госпиталей. Несколько десятков нагов, с разной степенью тяжести ранений отходили здесь от боёв и при помощи регенерации и нехитрых мазей, готовились вернуться в строй. И именно на этот лагерь напали, видимо, выдвинувшиеся на встречу уничтоженному нами отряду орденцы. Наги как могли, организовали оборону, но почти все были изранены, да и числом они явно уступали нападающим. И их участь была бы предрешена.

Меня обуяла такая злость, замешанная на ненависти к этим "борцам с нечистью", что порой капризничающая магия, в этот раз откликнулась мгновенно.

Ее бурлящую силу я ощутила всем телом сразу. Почувствовала, как злобная усмешка перекосила мое лицо, когда на ладони расцвел цветок из сине-белых молний.

Словно горящий мяч, я запустила его в самую гущу воинов храма, в напирающие задние ряды. От неожиданности, все замерли, даже бой прекратился на несколько мгновений.

— Насколько я помню, я не звала воинов ордена на земли Лангран. Так что вам отказано в пребывании на моей территории. — Мой голос звучал холодно и надменно, а в душе клокотала ярость.

Ничего более подлого, чем нападение на беззащитных, представить я не могла. Я прекрасно понимала, какая участь ждала раненных нагов, как только орденцы смяли бы сопротивление не многих воинов охраны лагеря и тех из нагов, кто хоть как-то мог держать оружие.

Много лет, разыскивая собственного прадеда, что сгинул в горниле войны, я не понимала, зачем он вообще туда пошел, ведь после полученных в первую мировую ранений, призыву он не подлежал. Когда смогла выяснить подробности его гибели, долго недоумевала.