Телохранитель для дочери

У меня другие обязанности и я не вижу смысла вести этот бестолковый разговор. Без обид.

Я пожала плечами, стараясь не показывать того, как сильно Марк сейчас ранил меня. Конечно, было великое желание развернуться и убежать, глотая слезы, но я себе не позволила этого делать.

– Без проблем, Марк, – я пожала плечами. – Какие обиды?.. – я сделала шаг назад, потом другой, вяло улыбнулась, развернулась и пошла прочь, не обращая  никакого внимания на Володьку, который опять пошел следом за мной.

Слезы жгли глаза, дыхание стало рваным. Я села в машину и отвернулась к окну, стараясь унять подступивший к горлу колючий комок.

Как же можно быть таким равнодушным, после того, что между нами произошло? Ну, должна же быть элементарная человечность? Можно было хотя бы сказать что-то вроде «прости, крошка, нам не по пути, давай останемся друзьями»? Равнодушие ранило сильнее всего. У меня до сих пор не укладывалось в голове то, что Марк так поступил со мной. Ну, что ж, мы временно вышли с ним за рамки, но с возвращением домой все закончилось.

В своем воображаемом личном дневнике я бы написала следующее:

«Дорогой дневник! Сегодня мне разбили сердце. С чего я это взяла? Не знаю, но сестра человека, которого я полюбила, сказала, что оно у меня, оказывается, есть…»

Я стал нервным, раздражительным, меня элементарно не устраивала секретарша, которая вечно строила мне глазки и расстегивала блузку на пару пуговиц. За прошедшую неделю я так устал от всей этой рутины, что готов был выть от бессилия. Я едва не сорвал крупную сделку и не послал инвесторов в пешее путешествие, благо вовремя взял себя в руки.

У меня рвало крышу от всех этих изменений – кажется, я только-только обрел счастье, как жизнь преподнесла мне болезненный удар. Я замкнулся. Не хотел видеть Веронику, не хотел возвращаться домой. Меня ломало. Я ненавидел эту жизнь, потому что она несправедлива к нам. Я медленно превращался в бездушного робота, которому было на все плевать. Я плыл по течению, а оно уносило меня все дальше и дальше от берега, на котором у меня остались важные люди.

Приход в бизнес-центр Вероники в сопровождении какого-то мужика бандитской наружности чуть выбило меня из колеи – я не хотел с ней встречаться. Просто не хотел, но совесть заставила.

Девушка выглядела здоровой, она уже оправилась от всех ужасов, которые случились с ней на острове и, думаю, сможет отправиться и от того, что я ей скажу. Я решил, что нам не нужно быть вместе, пускай мы уже не телохранитель и подопечная. Мы с Никой очень разные и даже если я захочу быть с ней – ей со мной будет плохо. Я буду обижать ее, неосознанно, но этого не избежать, а мне не хочется делать ей больно. Хотя, я собираюсь это сделать. Единожды. Больше не понадобится.