Только не рядом

— Давай выпьем чай и ты съешь шоколадку. Ты стала слишком бледной, — начал неожиданно он, беря свой стакан.

Я была немного в ступоре, но Николай Федорович как ни в чем не бывало продолжал пить чай, немного прикрывая глаза от усталости.

Я тихонько беру чашку и начинаю делать маленькие глотки. Мы так и сидим, смотря в панорамные окна, где, как на ладони, виден весь город. И мы можем просто наблюдать, как люди куда-то спешат, ставя перед собой цели и задачи, и просто живут.

— Ангелина, я не хочу обвинять тебя, знаю, что это не могла быть ты. Но пока и твою невиновность доказать сложно, — начинает он, так и не смотря на меня, — поэтому мне придется отстранить тебя от работы…

И тут он смотрит внимательно на меня, а я не знаю, что сказать.

Сама понимаю, что мое пребывание тут уже невозможно. Хотя мне очень хотелось бы в будущем поработать тут, но сейчас на моих глазах закрывается дверь, возможно, навсегда. От этого становится паршиво. Как так получилось, что мне дали шанс и сразу же отобрали его?

— Да, я понимаю… — отвечаю я, мне нечего сказать ему, все и так понятно.

— Но я не хочу, чтобы так все вышло, поэтому переведу тебя в другой отдел, если ты хочешь, — продолжает мужчина.

 — Работа там будет другая, но ты сможешь закончить практику.

Я смотрю на него в растерянности. Понимаю, что двери в эту компанию уже закрыты для меня и этот шанс, который он мне дает, все равно ни на что не повлияет. Я просто пройду практику и напишу по ней отчет, чтобы сдать на кафедру и получить свою оценку.

— Хорошо, я согласна. Осталось недолго до окончания практики, и сейчас что-то искать… Да и кафедра не так посмотрит, — отвечаю.

— Поэтому приходи завтра, и тебе покажут твое новое место.

— Спасибо, — благодарю его за понимание и за то, что не вышвырнул меня сразу.

Понимаю, что разговор окончен, поэтому ставлю чашку с чаем на стол. Он прав, после него мне и правда стало лучше, голова перестала кружиться, а ноги не немеют.

Встаю и иду к выходу, чувствую задумчивый взгляд мне в спину. А потом вопрос:

— Твои родители, кто они?

Я медлю, не понимаю, зачем ему эта информация. От них он все равно не получит никакой выгоды, наоборот, они очень обрадуются, если меня выгонят отсюда, ведь тогда я смогу заниматься тем, что они хотят, постоянно.

— Олег и Елена Альхонские, — отвечаю, не оборачиваясь. — И они мне не родные родители, я приемная.

Не знаю, зачем говорю это, обычно я не уточняю, но тут само собой вырвалось. Наверное, чтобы он знал, что они вряд ли что-то сделают ради меня.

— До свидания, — прощаюсь и выхожу из кабинета.

Влад сидит тут же, на диване, а рядом с ним хихикает секретарша Николая Федоровича, о чем-то оживленно рассказывая парню. А он улыбается! Как будто ему это очень интересно.