Только не рядом

— Что с тобой произошло? Может быть, нужно обратиться в полицию? — не отстает он.

Истинный юрист, который хочет докопаться до истины и сделать так, чтобы справедливость восторжествовала. Но само ужасное, что ее нет в этом мире. Меня продала родная мать, без ничего выгнали приемные родители.

— Не нужно, правда. Все нормально, — отвечаю я.

Тут слышатся еще шаги. И голоса. Уже родителей.

— Филипп, Марго… — женский голос.

У меня все каменеет. Если они увидят меня, то точно выкинут на улицу. Это понимает и Марго.

— Филипп, помоги нам, ее не должны увидеть родители, — говорит она брату и тянет меня дальше по коридору.

Мы еле успеваем добежать до комнаты Марго, когда голоса слышатся уже в коридоре.

— Филипп, что происходит? Я слышала шум и голоса, — голос мамы Марго.

— Все нормально, мама, это я просто по работе тут звонил и поставил на громкую, неудобно было, — беззаботно отвечает. — А тут еще и Марго проходила и попросила выключить…

Сейчас я очень благодарна этому парню, что не выдал меня.

— Они звонят так поздно… — с укором произносит его мать.

— Ну, мама, ты же понимаешь, там другой часовой пояс, сейчас у них… — голоса смолкают, обозначая, что они уходят.

Мы еще минут десять сидим в тишине, смотря друг на друга. Потом Марго встает и идет к двери.

— Я сейчас, принесу чай и поесть… — говорит она, но я тут же ее останавливаю:

— Стой! А вдруг они услышат?

Она только отмахнулась.

— И что такого? Решила чайку попить на ночь и поесть, да и вообще, они у меня не такие. Если что, дверь в ванную справа, — говорит она и уходит.

Только сейчас я могу рассмотреть комнату. Она и правда характеризует свою хозяйку: много пестрых оттенков, повсюду развешены плакаты знаменитых групп и певцов.

Много разных статуэток, скорее всего привезенных из разных стран. Но больше всего привлекает внимание череп, по размеру похожий на настоящий, только черный.

И правда, справа от меня находится дверь, ведущая в ванную комнату. Включаю свет и подхожу к зеркалу. Лучше бы я этого не делала: выгляжу я ужасно. Тушь вся размазалась, и теперь я похожа на панду. Припухшие и покрасневшие губы, капельки крови на подбородке… Распухшая щека горит. Страшно представить, что будет завтра, когда это выльется в синяк.

Нахожу на одной из полок ватные диски и жидкость для снятия макияжа и начинаю стирать всю эту «красоту». Когда дотрагиваюсь до некоторых участков, все начинает щипать, и я стараюсь это делать более аккуратно.

— Я тут, — стучится Марго, а потом заглядывает внутрь. — Если хочешь, можешь принять душ.

Да, мне бы очень хотелось это сделать, но ее родители могут услышать шум воды.

— Они не заподозрят…

Марго опять махнула рукой.

— Нет, конечно.