Только с тобой (СИ)

Воздух такой свежий и приятный. Хочется вдыхать и вдыхать. Соболев накидывает мне куртку на плечи, которую припас явно для этих целей. И я невольно смущаюсь. Слишком неожиданно вот так оказаться вдвоем черте где. В горах. Смотреть на звезды, на лунную дорожку, которая так и манит подскочить и бежать, пока не достигнешь сверкающего обода.

— Глинтвейн хочешь? Я, правда, не знаю, несколько удачно вышло. Делал по видосу с ютуба. — Предлагает Кирилл, открывая термос.

— Ого, сам делал? Тогда попробую! — беру железную кружку с рисунком обезьянки и протягиваю вперед, в ожидании напитка.

— Вино купил грузинское, хорошее. Так что… если я что-то испортил, то не обессудь.

— Наливай уже, — смущенно улыбаюсь я, и Соболев именно в этот момент замирает на мне взглядом. Так нежно смотрит, так трепетно.

— Пробуй, — настоятельно требует он, ожидая вердикта. Я делаю глоток горячего напитка, и в горле моментально отдает вязкостью, а еще немного горчит. Кажется, переборщил с перцем. Но говорить об этом я, конечно, не буду. Старания нужно поощрять.

— Вкусно, — киваю, и вновь устремляю взгляд к небу.

— А мне кажется, горьковато. К черту кухню! В следующий раз, возьму просто вино. — Бурчит парень, и я невольно усмехаюсь. До жути мило. Кажется, будто бы я сплю. Может, и правда сплю. Теперь главное не проснуться, побыть еще немного в этой ночной магии.

Мы сидим близко на теплом тостом покрывале, соприкасаясь плечами. Ветер напевает свою песенку, а маленькие ночные бабочки парят в воздухе. В небе мерцают звезды, и я задумываюсь о том, есть ли за пределами нашей галактики жизнь.

Кирилл рассказывает всякие астрономические штуки, откуда только знает столько. Показывает вдаль, пытаясь найти разные созвездия. Горячий глинтвейн согревает, а молочный шоколад придает этому вечеру какую-то нереальную сладость. Мысли блуждают, просыпается странное желание, от которого я, как не старалась, не могу отмахнуться.

Боковым зрением нет-нет поглядываю в сторону Соболева, отмечая про себя, что у него чертовски притягательные губы. Если это все же сон, я бы хотела, коснуться его губ. Хоть мимолетно, но лучше так, чем вообще ничего.

— Знаешь, — делаю глоток напитка, грея о железную кружку руки. — Мне всегда интересно было, что случилось в тот день с Аленкой. Помнишь, в пятом… или в шестом? В каком мы были классе?

— Аленка? — задумчиво тянет Кирилл, откусывая шоколадку. — Точно, которая с лестницы упала. Что это вдруг про нее вспомнила?

— Да просто, не знаю, честно, — пожимаю плечами. Поворачиваюсь к нему, но не полностью, осмелела явно. Видимо нотки вина дали свое.

— Ну… я всего лишь сказал ей, что видел, как она подкинула тебе кошелек. И если не сознается сама, то это сделаю я.