Три жениха на мою голову

Интересно было бы посмотреть… Так, о чем я думаю? Вообще не о том!

Вечером в нашу дверь позвонил курьер.

— Доставка для Марины Гавриловой, — услышала я в трубке домофона.

— Но я ничего не заказывала, — растерянно произнесла я.

— Заказ оплачен, я лишь доставляю.

Я нажала на кнопку открывания и стала с волнением ждать курьера. Что за заказ? Наверное, цветы. От одного из моих бывших. Федор букет уже дарил, а этот, наверное, от Егора. Но это был не букет.

Курьер вручил мне большую черную коробку, перевязанную красной ленточкой. В центре коробки красовалась надпись "ЦУМ".

— Что это? — спросила я.

— Понятия не имею, — буркнул молодой парнишка в униформе. — Распишитесь, пожалуйста.

— А если я не хочу это брать?

Он воззрился на меня с недоумением.

— Вряд ли там отрезанная нога. Это заказ из магазина.

Ну и юмор у этого курьера!

— Распишитесь, пожалуйста, — взмолился он. — Я и так выбился из графика.

Я поставила роспись в месте, указанном галочкой.

— А от кого эта коробка? Есть имя? — спросила я.

— Заказчик пожелал остаться анонимным, — бросил курьер на ходу. — Но обычно внутри бывают записки.

— Спасибо, — рассеянно произнесла я и вошла в квартиру.

— Что это? — сразу напала на меня Инга.

— Подарок от одного из твоих ухажеров, по всей видимости.

— Нет у меня никаких ухажеров!

— Ну-ну. Дорогой подарочек. В ЦУМе дешевых не бывает.

— Может, не открывать? — одолели меня сомнения.

— Ты что! Меня сейчас разорвет от любопытства.

— Это что, кукла? — спросила Ксюша.

— Не знаю, — ответила я.

— Хоть бы робот-динозавр на пульте, — размечталась Стрекоза.

Я сняла бантик и открыла коробку. Развернула тонкую и нежную, как шелк, упаковочную бумагу. И обнаружила нечто алое и мягкое на ощупь.

Платье! Короткое, с открытыми плечами и широкой оборкой, приталенное. А ткань… кажется, ее ткали сказочные феи из волшебных нитей.

— Ого, — присвистнула Инга. — Это же Александр Маккуин! Представляю, сколько оно стоит! Кто же так расщедрился?

Мы принялись искать какую-нибудь карточку, распотрошили коробку, перетрясли платье. Ничего. Ни записки, ни открытки. И что мне теперь думать? Кто мог подарить мне такой шикарный подарок? К тому же идеально севший по фигуре…

Кто настолько хорошо знает мои объемы?

— Я говорила, что буду извиняться не только на словах? — произнесла Инга сегодня вечером, глядя на экран своего телефона.

— Не пугай меня, — отозвалась я.

— Чего это ты стала такая пугливая? Раньше только свистни — и ты готова ввязаться в любую авантюру.

Слова Инги меня неприятно задели. Вернувшись в город, из которого когда-то сбежала, я постоянно думаю о том, как изменилась. И все больше убеждаюсь, что изменения эти — не в лучшую сторону. И правда, чего это это я стала такая пугливая?

— Сейчас придет Алессандро.