Трое на каникулах

А когда Ник крепко ее сжал, призрак материализовался прямо у меня перед носом и одобрительно кивнул, видя, что мы решились.

В общей сложности на разъяснения, подготовку и прочие важные вещи у нас ушло около получаса. Еще какое-то время понадобилось, чтобы правильно настроиться. Норр и тут взялся помочь, пояснив, что мы с Ником должны на время стать одним целым. Но поскольку никто из нас раньше ничего подобного не делал и тем более не знал, с чего начинать, то он предложил поработать связующим мостиком.

И у него, надо сказать, получилось. Не знаю, правда, как он это сделал, но в какой-то момент я действительно ощутила, что больше не одна.

Глаза нам велели закрыть, но даже так я чувствовала, что Ник стоит рядом и не просто держит меня за руку, а стал для меня очень близким, живым, теплым, неизведанным и в то же время смутно знакомым миром. В каком-то смысле он действительно стал мною. А я, соответственно, стала им, и мне это скорее понравилось, чем напугало или насторожило.

Маг ощущался как большое теплое одеяло, в которое было удобно завернуться и крепко уснуть в нем до самого утра. Его руки – как самые надежные в мире поручни, за которые можно ухватиться и быть уверенной, что они не подведут.

Я даже почувствовала обрывки его тревожных мыслей. Отголоски эмоций. И каким-то образом смогла ощутить, каково это – управлять непокорной стихией. Какое это в действительности блаженство – позволять ей наполнять себя до краев, даря немыслимые возможности и целое море соблазнов. И насколько же резко происходит переход от удовольствия до неприятия и даже боли, когда ты сам или кто-то со стороны вдруг бесцеремонно обрывает этот поток и изгоняет ставшую уже родной силу обратно.

Пожалуй, если бы не бубнящий в голове голос Норра, я могла бы забыться и слиться с магом чересчур тесно. Так, что нас потом было бы невозможно разделить. Но ровный голос тени и ударившая по нервам, мгновенно отрезвившая боль заставили меня собраться, стиснуть зубы, отойти в сторону и шаг за шагом выполнить те несколько несложных действий, которые нам продиктовал все тот же Норр.

Чисто технически расширить защитную сферу никаких трудностей не составило. Единственное, что нам мешало, – ну, помимо энергетических затрат, конечно, – это мой собственный щит.

Проблема заключалась в том, что когда я его устанавливала, то делала это впопыхах. На одних инстинктах. И так, что наша магия даже сама по себе переплелась друг с другом, а щит сел на купол так плотно, что теперь его ни снять, ни видоизменить не представлялось возможным.

«Если убрать наружный щит, то и купол, скорее всего, рухнет, – наставлял меня Норр. – Но если вы доверитесь друг другу и объедините усилия, как и тогда, когда ставили защиту, все будет нормально».