4
0А я будто бы приросла к дорогому светлому ковру – смотрела на внушительную фигуру приближающегося ко мне мужчины, подмечала почему-то дневную щетину на квадратном подбородке, сжатые волевые губы, и не могла сделать ни единого движения. Красивый, молодой и опасный… зверь. Иного описания его внешности я не могла и представить.
– На что вы готовы, чтобы спасти себя и свою рабочее место? – внезапно спросил босс, касаясь своим дыханием моего лица. Он преодолел расстояние и теперь стоял очень близко для обычного разговора.
Я попыталась сохранить свое личное пространство и отступить, но мужчина не дал, прижав меня к своему стальному телу.
– Отвечай, – хрипло произнес Дмитрий Сергеевич мне в ушко, отчего холодные мурашки побежали по телу, сковывая его еще сильнее.
– Отпустите, пожалуйста… – Я ничего не понимаю. Что от меня хотят? Он же меня уволить хотел!
– Отвечай, – его голосе слышится сталь.
– На все, – испуганно пролепетала я.
И Воскресенский внезапно улыбнулся. Но эта не была дружелюбная, добрая и веселая улыбка, нет. Так улыбаются хищники, поймав добычу, – зло, с усмешкой.
– На все, говоришь? Раздевайся.
Что?! Меня от услышанного затрясло, и я бы упала, но он держал меня крепко.
– Ты глухая? Сними чертову одежду! – нетерпеливо ответил мужчина и принялся сам расстегивать мою блузку.
Меня начало натурально колотить от страха. Я поняла, какое он "все" хочет от меня.
– Нет! Я… не готова! Я увольняюсь!
Генеральный мгновенно остановился, смерил меня презрительным взглядом и, насмехаясь надо мной, переспросил:
– Вы не готовы, Виктория? Ну, ничего страшного. Я позвоню в полицию, оформим ваш арест и на суде уже договоримся, – он говорил эти ужасные слова мягко, даже ласково. – Думаю, увлекательные пять лет в колонии вам обеспечены.
– Вы не можете! У вас нет прав! Вы лжете, – я посмотрела в его холодные серые глаза и увидела свой приговор. Мужчина все продумал до мельчайших деталей, и он не отступится. И кому поверят? Безродной девке, у которой есть только свобода, или матерому зверю, у которого весь мир под подошвой дорогих дизайнерских туфель?
– Я не лжец, – его пальцы на моей талии сжались сильнее, – а вот вы маленькая лгунья. Или я утверждал минуту назад, что готов на все?
– Я передумала! – нервно сглотнула и выставила ладони на каменной груди начальства, пытаясь оттолкнуть. У меня, конечно же, ничего не вышло.
– Тогда полиция? – насмешливый вопрос. – Все улики указывают на вас, Виктория.
И я… я сдалась. Потому что так и было. Я сглупила. Как же я сглупила! У меня нет шансов, если босс обратится в правоохранительные органы. Я потеряю то, что ценю в жизни больше всего – свободу. Я не могу. Я столько лет стремилась к самостоятельной жизни не для того, чтобы в итоге остаться ни с чем.
