У врага за пазухой (СИ)

Церберша, охраняющая диван в приемной Ломоносова, уехала домой, а сам главред отчалил на какую-то встречу. Подозреваю, с концами.

К одиннадцати, уставшая и голодная, я начинаю всерьез подумывать о диванчике. Но короткой перебежке из кабинета в приемную мешает появление неожиданного посетителя.

— Предсказуемо. — Вольский без особого интереса рассматривает мое рабочее место.

— Кажется, мы попрощались. — Суетливо навожу порядок на столе.

— Кто-то обещал подыскать себе новое жилье.

— Я все еще в поисках. В Питере непросто подобрать что-то приличное.

— Удивительно! Как я мог не догадаться?!

Не спрашивая, он складывает мой ноутбук в сумку и берет ее в заложники — под мышку.

— К тебе я больше не поеду. — Изо всех сил стараюсь выглядеть бодрой и решительной. Пофиг, что за прошедшие сутки спала не больше четырех часов. — Мы договаривались.

— У меня для тебя плохие новости. Я не веду переговоры с женщинами.

Словно одного ноутбука ему мало, этот гад берется за меня: заставив оторвать попу от кресла, прижимает к своему железобетонному боку.

— Шовинист! — Голос почему-то хрипнет.

— Динамщица, — равняет счет Вольский.

— Вот и не нарывайся! Я же сказала, что не хочу тебя больше стеснять.

Попытка освободиться ничего не дает. Я оказываюсь ближе и теперь чувствую каждую его литую мышцу и стук сердца.

— Тогда считай, тебе повезло. Мы едем не ко мне.

— Это шутка такая? — На миг забываю, что нужно сопротивляться.

— Обстоятельства изменились. Я отвезу тебя в другую квартиру, она оформлена на знакомого. Поживешь там, сколько нужно. Заодно местная охрана присмотрит, чтобы все было в порядке.

— Это ж каким способом мне нужно будет отрабатывать такую щедрость?

— Умница! Мыслишь в правильном направлении.

Детали лучше согласуем на месте.

Не отпускает ощущение, что Вольский недоговаривает что-то важное. Все это мало тянет на широкий жест. Либо в его квартире появилась другая женщина, интереснее и сговорчивее. Либо кое-кто старается скрыть нашу связь.

Глупая бабская часть меня отчаянно хочет верить во вторую теорию. Лишняя скрытность пока еще никому не помешала. Но я слишком хорошо помню Вику и тот хозяйский жест, которым она развязывала галстук на шее Ярослава.

— Хорошо. Только на одну ночь. — Судя по всему, бояться нечего. Никто не будет покушаться на мои нижние девяносто или насиловать губы голодными поцелуями. — Потом я продолжу поиски жилья.

— Второй проблеск сознания за минуту! — Мерзавец целует меня в лоб. — Надо запомнить, что ты так умеешь! — Прихватив пакет с вещами, Ярослав направляется к лифту.

Остаток вечера и ночь проходят как в тумане. Засыпаю я, кажется, еще в машине. Ума не приложу, как так получается, но следующее воспоминание уже о квартире.