У врага за пазухой (СИ)

После такой пытки желание отшлепать Самсонову достигает своего максимума, но в черепушке светлеет.

Я тут же вспоминаю все подробности недавнего происшествия возле редакции. Отправляю знакомому хакеру приказ, чтобы взломал электронную почту акулы и вычислил, откуда могло прийти письмо.

Потом усиленно думаю над другой штукой. Во всех вчерашних покатушках одна вещь показалась смутно знакомой. То ли какое-то имя, то ли чье-то лицо.

Помню, как ныло за грудиной и как хотелось уточнить что-то у Киры. Тогда это казалось важным. Не таким, конечно, как моя замерзающая акула, и все же не пустяковым.

Как назло, память отказывается сотрудничать. Вместо деталей поездки подсовывает видео с кончающей стервочкой, бьющейся подо мной и пульсирующей. Вместо чужих лиц и предметов — картинки с ее грудью, узкой талией и бусинами позвонков.

Самая фиговая терапия склероза. С побочкой — флюгером в штанах и адской тяжестью в яйцах.

Не представляю, до чего бы дошел, продолжи я копаться в собственной памяти. Но телефонный звонок вовремя переключает в безопасное рабочее русло.

— Привет. Надеюсь, не отвлек, — быстро, как считалочку, произносит босс моей акулы.

— Привет. С отвлечением вышел косяк, так что слушаю.

— Ко мне Кира минуту назад заходила. — Ломоносов неожиданно переходит на шепот.

«Хоть к кому-то она заходила», — хочется сказать вслух, однако молчу.

— Я решил, что тебе лучше знать, — продолжает главред. — Она меняет план расследования. Вернее, даже не меняет, а ставит крест на наших с тобой договоренностях.

— Твою... — Я стискиваю зубы так сильно, что, кажется, они вот-вот раскрошатся.

— У нее наводка на какого-то своего свидетеля. Кто такой, Самсонова не сказала.

Но что-то подсказывает, цветочки с предупреждениями и арестами на этом закончились.

— Пришла, млять, пора ягодок, — выдыхаю со злостью.

— Пришла. И если ты за Кирой не присмотришь... — Вася отвлекается. Кричит секретарше, чтобы вышла из кабинета. Лишь после этого заканчивает: — Мы пожалеем. Горько. Оба.

Из кабинета главного редактора вылетаю как на крыльях. На все мои просьбы Ломоносов ответил отказом. Попытка объяснить, для чего нужны изменения в расследовании, провалена. Словарный запас пополнен новыми витиеватыми ругательствами.

Час назад один из осведомителей сказал, что нашел свидетеля — человека, который знает о Китайце все. Это, конечно, не Бухгалтер с его отчетами и готовыми доказательствами. Но и не уборщик!

Джекпот! Нужно лишь успеть на встречу и уговорить дать интервью.

— Кира, я запрещаю тебе соваться к этому человеку! — влетая в мой кабинет, кричит Ломоносов.

Мы закончили разговор пару минут назад. Я даже хлопнула дверью, чтобы отбить у босса желание продолжать. Но, кажется, Вася так и не смирился с моим решением.