Удержаться на краю

И никакого «встречаться», никаких гражданских браков, вы не дети, на такой девушке надо жениться.

Он решил, что мать права, как всегда. Люба отвечает на его поцелуй, и он уже понимает: им будет отлично вместе и вся жизнь впереди.

– Ну что мы как подростки – на лестнице тискаемся. – Люба сделала вдох и засмеялась: – Ладно, Лень, мы домой, а тебя в отделении уже потеряли небось.

– Только сразу домой, Люба.

– Лень, со мной Бруно.

Бруно, услышав свое имя, одобрительно рыкнул. Он каким-то своим собачьим чутьем понял: его привели, чтобы он увиделся со своим человеком, и скоро все будет как раньше.

С учетом увеличившейся Стаи это неплохо.

Люба въехала во двор и припарковала машину.

– Сейчас минут пять погуляем, свои дела сделаешь, и домой.

Она вышла из машины, собираясь обогнуть ее и выпустить Бруно, и замерла.

Перед ней стояла Татьяна Рудницкая. Словно из-под земли выросла.

– Вот хочешь, чтобы дело было сделано хорошо – сделай его сама. – Татьяна сжимает в руке нож. – Ты сдохнешь когда-нибудь или нет? И выродок твой. Как же вы меня достали, кобылы тупые! Ну хоть алкоголичка удружила, сдохла сразу, но ты-то нет.

А теперь мне этого и не надо. Значит, расклад такой: ты отдаешь нам Надькину квартиру, все ее картинки уродские и половину бабок – смотри, вторую половину я тебе оставляю! Добровольно все подписываешь и своему дяде-генералу ни слова не говоришь. Иначе красавчик твой в больничной пижаме попадет под машину в один прекрасный день. Заметь, ребенка твоего пока не тронем, но вот доктор запросто станет жертвой несчастного случая: хулиганы там нападут, да мало ли что бывает, в такое страшное время живем. И я при этом буду далеко. Так что решаешь?

– Нам? – Татьяна зло оскалилась: – Нам это незачем, это мне нужно. Папаша твой состарился, хватку потерял, бизнес в упадок пришел, а я молодая, мне жить надо. Так что об остальном – не твоя печаль. Ты подпиши документики и живи себе как прежде, я ж не зверь какой. Но чтоб ты поняла – я не шучу, то могу на память и отметину оставить.

Бруно в машине вдруг понял, что происходит что-то скверное. С рыком перепрыгнув на переднее сиденье, он прильнул к окну, но дверца машины закрыта.

– Только попробуй открыть, и собаке конец.

 – Татьяна зло смотрит на Любу. – Тогда я тебя прикончу, а потом в квартиру поднимусь и пацана тоже не пожалею, после тебя же он наследник? Ну вот.

– И попадешь под подозрение.

– Это тебе уже никак не поможет, так что…

Татьяна взмахнула ножом, и Люба всадила ей в живот отвертку. Та охнула и выронила нож. От дома уже бегут какие-то люди, но Люба знает: она справилась.

– Ты напрасно меня за дуру держала, Таня. – Люба презрительно смотрит на жену отца, вокруг которой уже расплывается пятно крови.