Злодейка поневоле

Отец девушки упал на колени рядом с дочерью и взвыл:

– Господин, умоляю! Здесь женщины и дети! Убейте музыканта в другом месте…

Алиса громко икнула и тоже поднялась. Покачиваясь, подняла руку и погрозила пальцем:"

"– О чём это ты, старик? Меня нельзя убивать! Я самый важный человек в этом мире! Понятно тебе? – Она посмотрела на свою руку и нахмурилась: – А почему у меня три правых руки? – Хихикнула и восхищённо покачала головой: – Да я могу ткнуть пальцем в каждого одновременно! Как там звали индийскую богиню? Плевать как! Мы бы всё равно подружились… и пожали бы друг другу наши многочисленные руки!

Клод хмыкнул и, опустив голову, строго посмотрел на старейшину:

– Запретить бы ваше пиво.

Или использовать, как оружие. Надо подумать.

Шела вцепилась в брюки Клода и взволнованно попросила:

– Не убивайте его! Пожалуйста…

Она громко всхлипнула и, не обращая внимания на мрачное ворчание вихрастого парня, спрятала лицо в ладошках, плечики затряслись. Клод осторожно дотронулся до её шеи, и Алиса взвилась:

– Руки от неё убрал!

Вихрастый посмотрел на Алису с какой ненавистью, что она невольно покачнулась и села.

Шела же, продолжая изображать горе, хитро покосилась на неё сквозь пальцы. Селяне перешёптывались, кажется, они спорили, как именно господин накажет зарвавшегося музыканта, Алиса расслышала что-то о голове на колу и робкие предположение про кол, но уже связанный с другой частью тела. Усмехнулась, – какая богатая у людей фантазия! – и, пошарив под столом, нащупала старенькую гитару. Так, на всякий случай, чтобы, если что, было чем отбиваться от кола…

Клод широкими шагами пересёк комнату и, схватив Алиса за шкирку, прошипел:

– Похоже, тебе стоит проветриться и освежиться!

Под улюлюканье жаждущих скорой смерти конкурента парней и жалобные стоны девиц, потащил к двери.

Алиса, хрипя, одной рукой прижимала к груди гитару, а второй хватала его жёсткие руки, изо всех сил пытаясь вывернуться, но Светлый господин был настолько зол, что не обращал внимания на её бордовое от нехватки воздуха лицо. Лишь на заднем дворе, у колодца, отпустил её и, крутанувшись на месте, замахнулся. Алиса испуганно прижалась к мокрой деревянной стенке и закрылась гитарой, но кулак Клода просвистел мимо, в колодец с грохотом полетело ведро. Алиса приоткрыла один глаз и, заметив, как господин разминает сбитые костяшки пальцев, снисходительно усмехнулась:

– Промахнулся?

Клод мрачно посмотрел на неё:

– Я не бью женщин.

Алиса храбро поднялась и, покачивая гитарой, спросила:

– А где ты видишь здесь женщину?

Многозначительно осмотрела пустынный двор, где, кроме них, никого не было: никто из селян не отважился последовать за разгневанным господином. Впрочем, гнев Клода уже испарился.