Упраздненный ритуал

— У нас есть показания одного из ваших товарищей, — устало пояснил Дронго, немного блефуя, — Керимов намеренно ввел следствие в заблуждение. Он заявил, что вы были рядом с ним, тогда как на самом деле вы были около Самедова.

— Это клевета, — спокойно сказал Габышев, — пусть тот, кто вам сказал, подтвердит это в моем присутствии. — Он понял, что, нервничая, сдает свои позиции, и поэтому усилием воли заставил себя успокоиться, снова сел за стол и даже улыбнулся.

— Выдержка у вас неплохая, — заметил Дронго, — держитесь, как нужно. Но я не возьму своих слов обратно.

— Я не убивал Игоря, — выдохнул Габышев. — Неужели вы не можете этого понять?

— Вполне допускаю, что лично вы его не убивали. Но во многом из-за вас произошли эти печальные события. Чтобы выгородить вас, Керимов дал ложные показания, следователи не смогли выяснить точную версию случившегося, да им бы и не разрешили. А вашего товарища Аббасова отговорили приехать ко мне в прошлом году за помощью. Да и в этом, честно говоря, его тоже не пускали.

— Как интересно, — ровным голосом заметил Габышев, — а я ничего не знал.

— Вы ведь знали об убийстве Ларченко и Рамазановой. Должны были догадаться, что они связаны между собой. И вместо того чтобы помочь следствию, вы невольно подставили сначала Аббасова, которому пришлось преодолевать не только бюрократические препоны чиновников, но и ослушаться всесильной контрразведки, войдя в контакт со мной.

— Я действительно ничего не знал, — сказал Габышев, — пожалуйста, поверьте. Я, конечно, догадывался, что может случиться нечто такое, но конкретно ничего не знал.

— Вы работаете одновременно на две разведки, — Дронго не спрашивал, он утверждал, — и поэтому вас так охраняют.

— Мы договорились эти темы не затрагивать, — теперь вскочил со своего места Ахмедов, — давайте не будем говорить про прежнюю службу господина Габышева. Это не имеет к данному расследованию никакого отношения.

— Я занимаюсь бизнесом, — тихо добавил Габышев, — и не понимаю, о чем вы говорите.

— Дело в том, Габышев, что они скрыли не только от меня, но и от вас, одно очень важное обстоятельство. Убийца наносил удары Ларченко и Рамазановой одним и тем же ножом. Вы понимаете? Одним и тем же. Значит, они знали, что действовал один человек. И в обоих случаях почерк схожий. Я думаю, что Ларченко открыл ему дверь только потому, что это был знакомый человек. И Керимова он уговорил прийти на третий этаж. Убийца точно рассчитал, что Керимов придет. Я думаю, что с Рамазановой было немного иначе. Он почему-то не стал представляться, а сразу нанес ей удар по голове, чтобы потом убить. Однако во всех случаях действует один и тот же убийца.

— И Рауфа тоже он столкнул, — вспомнил Габышев, — хотя нет, я стоял рядом. Нет, нет. Рауфа никто не толкал.