Упраздненный ритуал

 — Это я сделал!

Он поднял нож и резким движением правой руки вонзил лезвие себе в грудь, прямо в сердце, и тут же рухнул, как подкошенный.

— Нет! — крикнул Альтман, пытаясь вскочить на ноги, но его держал Вейдеманис. — Пустите меня к нему, нет! — он громко заплакал.

Габышев подошел к лежавшему на полу убийце и молча встал перед ним. К нему подошел Аббасов и, уткнувшись другу в плечо, зарыдал, содрогаясь всем телом. Габышев стоял и молча смотрел на убитого.

Вейдеманис наконец отпустил Альтмана. Тот, вскочив, бросился к упавшему, очевидно, рассчитывая ему помочь. Но помочь несчастному было уже невозможно. Он умер почти мгновенно, вонзив нож в свое измученное сердце.

Ахмедов ошеломленно взглянул на Дронго.

— Как вы его вычислили? — почему-то шепотом спросил майор.

— Долго рассказывать, — отмахнулся Дронго, — сейчас не место. Организуйте людей, чтобы они унесли отсюда тело Рауфа. И найдите его сестру. Пусть хотя бы похоронят его достойно. Желательно уже в другой могиле, а не в той, где он якобы был похоронен.

— Да, да, — конечно, — сказал Ахмедов, — да, мы все сделаем, — он стал неожиданно мягким и предупредительным, настолько потрясла его произошедшая трагедия.

— А потом соберите всех наверху, — добавил Дронго, — я расскажу вам печальный конец этой истории.

Через час они сидели в кабинете физики. Все, кто принимал участие в сегодняшних событиях. Оставшиеся выпускники некогда дружного класса — Аббасов, Габышев, Альтман и освобожденный от наручников Магеррамов. Потрясенные женщины — Света Кирсанова, Ольга Рабиева и Лейла Алиева. Майор Ахмедов со своим заместителем. Директор школы. За последней партой сидел Вейдеманис, печально смотревший на это последнее собрание сегодняшнего вечера. Была уже полночь. Муж Ольги несколько раз звонил, требуя, чтобы выпустили его жену. Наконец ему разрешили подняться и присоединиться к ним. Он сидел рядом с супругой, — сжимая ей руку, словно пытался, отвлечь от печального рассказа Дронго. Приехавший за Лейлой брат не стал подниматься наверх. Он сидел в машине и слушал музыку. Впрочем, никто и не настаивал. Кирсанова жила одна, и поэтому за ней никто не приехал. Лишь ее мама несколько раз звонила по мобильному телефону, беспокоясь, что с дочерью что-то произошло.

Светлана уже пришла в себя и успела рассказать, что начала подозревать сторожа, когда он прошел мимо, взглянув на нее тем особенным взглядом, каким смотрел только обожавший ее Рауф. Об этом она хотела сказать Дронго, но передумала, решив, что все проверит сама. И когда она столкнулась с Рауфом в конце коридора второго этажа и громко позвала его по имени, он обернулся, и сомнения исчезли. Однако она повела себя не правильно, испугавшись его вида и безумного взгляда.