В обратную сторону

Тихо спускаюсь по лестнице, ощущая, как сердце начинает биться в два раза чаще, когда я понимаю, что Дима на кухне не один… а с Верой.

Как только делаю шаг в то пространство, с которого мне открывается обзор на всю кухню, жалею об этом.

После бурной ночи эта картина мне максимально неприятна, несмотря на то, что Дима не делает ничего такого, за что я могу его осуждать. Всего лишь стоит в одних пижамных штанах на собственной кухне. В непосредственной близости к Вере, которая явно не вынесла никаких уроков из нашего вчерашнего разговора.

На Вере — облегающая майка, подчеркивающая отсутствие белья, и короткие шелковые шорты, которые вполне могут быть трусами.

У меня даже зубы болят, настолько я сильно сжала челюсти.

Они о чем-то разговаривали, я не слышала. У Димы в руках стакан воды с лимоном, а Вера смотрит на него совершенно без всякого стеснения. Судя по тому, как ее взор прикован к его прессу, она мысленно представляет, как смотрит на него сверху и считает пальцами кубики.

Как же ты меня бесишь, сучка. Думаешь, я слепая?

Так, главное не устроить истерику. Я выше этого, и в себе я тотально уверена. Однако меня бесит, что мой муж не может выгнать эту девицу из нашего дома из-за слепой веры в то, что она единственная, кто способен помочь его дочери.

Она же через к Кэтти к нему подбирается, и это не моя паранойя.

Я кашляю, обращая их внимание на себя. Вера подпрыгивает на месте, словно ошпаренная.

— Дим, ты считаешь, это нормально? — задаю простой вопрос я.

— Эля, все в порядке. Вера просто…

— Слушать ничего не желаю, — хладнокровно огрызаюсь я и ухожу прочь.

Как только переступаю порог спальни, достаю чемодан из шкафа и молниеносно начинаю скидывать туда все свои вещи. Я сегодня же уйду из этого дома, плевать мне на все. Ни секунды я больше не продержусь в этом дурдоме.

Ни секунды больше не хочу мириться с таким отношением к себе.

У меня все внутри горит и пылает, и я правда не уверена, что что-либо в этом мире меня сейчас способно остановить.

До тех пор, пока эта Вера слоняется по ночам по нашему дому и я не чувствую себя полноправной хозяйкой семейного очага, я буду настроена решительно. Вещи будут собраны через тридцать минут, мальчики проснутся через час. Я намерена поставить вопрос ребром: либо я, либо она. Вера должна жить в другом, отдельном доме. Где угодно. Дима, с его возможностями, точно может решить этот вопрос.

Любящий мужчина готов на все ради любимой женщины. Ведь я не даю ему таких поводов психовать, не расхаживаю в трусах перед его личным водителем.

Черт возьми, может быть я не права, но я с большим удовольствием кидаю в чемодан вещь за вещью, кусая губы от одних лишь воспоминаний об увиденной картине.