В обратную сторону

Не будет меня, вы снова станете семьей, — вбиваю в ее больную голову новую идею взамен старой. Говорю спокойно и уверенно, стараясь сохранять ровный тон голоса. — Этот осколок для меня, да? Не для Кэтти.

Сука прищуривает веки, глядя на меня с любопытством.

— Катарина тебе еще пригодится. Ты сможешь использовать ее в своих целях. А меня… меня ты можешь убить здесь и сейчас, — огромных волевых усилий мне стоит не дрогнуть и не разрыдаться в голос. Я просто делаю то, что должна делать. Ценой своей жизни я готова защитить всех своих детей.

— А ты права, Кэтти я обещала своему дружку-дилеру, — хохочет безумная, ее взгляд явно озаряется зародившимся в нем денежным планом. — С ней можно разобраться позже, а тебя я не убью, шлюха… Я тебя так изуродую, что мой муж больше никогда на тебя не взглянет, — в этот самый момент Ирма отпускает Кэтти и резко кидается в мою сторону.

Я едва успеваю закрыть лицо руками и в следующую секунду ощущаю, как кисть распарывает острый осколок. Кровь хлещет фонтаном, от боли немеет рука и все тело, но находясь под адреналиновым дурманом, я на автомате вынимаю осколок и швыряю его в сторону, разбив на десятки крошечных частей.

Кэтти надрывно плачет, спятившая стерва ликует и несет бессвязный бред, кривляется и хохочет, строя отвратительные гримасы. Уродливое лицо так близко, что я чувствую мерзкую вонь ее дыхания. Я едва могу стоять на ногах, ощущая, как сознание начинает стремительно рассеиваться, с каждой секундой я теряю все больше крови. Нельзя отключаться. Нельзя! Нужно остановить ее, иначе она пойдет на кухню, возьмет нож или что-то другое и закончит начатое. Собрав все оставшиеся силы, здоровой рукой я обхватываю шею Ирмы, пытаясь нащупать сонную артерию, и кажется, что мне это даже удается… В момент, когда я пытаюсь сдавить ее горло сильнее, она толкает меня спиной на перила.

— Думаешь, спокойно можешь прийти и занять мое место? Ты его займешь, но не здесь, — шепчет тварь, глядя в мои глаза настолько озлобленным взором, что ее веки напоминают мне врата в ад.

Надеюсь, я попаду в рай. Вот бы еще раз увидеть лицо мужа, Богдана и Роберта… Дима не успеет прийти.

— Я хочу, чтобы ты сгнила так же, как я гнила в этих чертовых больницах. Хочу, чтобы наш прекрасный муж видел, как от его красавицы ничего не осталось. Хочу оставить тебя живой, но дохлой. Такой же, как я, — сквозь сжатые зубы угрожает Ирма. Ее лицо расплывается перед моим взором, силы покидают меня с быстротечной скоростью. Остатков хватит лишь на малейший рывок.

— Кажется, ты говорила, что не умеешь плавать? — она наклоняет меня за край перил, и я цепляюсь в нее, что есть силы, прекрасно понимая, чем все это может закончиться.

И в тот момент, когда она толкает меня вниз, я забираю ее с собой.