В сентябре вода холодная

Басов и Ангелина увезли их подальше от места аварии и похоронили в лесу. «Ниссан Патрол» потащил автомобиль с Савельевым к мосту. Но в каком состоянии был Виктор? Почему не сопротивлялся? Скорее всего, был оглушен.

«„Ниссан Патролом“, скорее всего, управлял Большаков».

– Нет. – Стерхова помотала головой и переменила расклад.

«Большаков не мог управлять машиной, он был серьезно ранен. Значит, за рулем сидел кто-то другой. Но кто?»

Итак, обе машины: белый джип и автомобиль «хамелеон» с прицепленной «жучкой» доехали до моста. Джип, не теряя времени, отправился дальше, а «хамелеон» остался, чтобы столкнуть машину Савельева в реку.

«Почему преступники не закопали погибших в лесу, на месте катастрофы? – подумала Анна и сама себе ответила: – Чисто психологический момент, когда стремятся как можно быстрее покинуть место преступления».

Но если поступки водителя «хамелеона» были понятны, то Басов и Ангелина действовали крайне нелогично. Предположим, они похоронили женщину и ребенка, но почему вышли из леса порознь? Свидетель видел – они встретились на дороге.

И еще один вопрос: в какой машине везли раненого Большакова?

«Как глупо я его упустила», – подумала Анна, однако тут же оправдала себя: тогда, в доме Горских, она не имела права его задерживать.

Версия, выстроенная на косвенных уликах, догадках и непроверенных фактах, легко могла рухнуть. Теперь все зависело от того, что скажет проводница.

Увидев через лобовое стекло здание вокзала, Стерхова крикнула:

Водитель затормозил, она выскочила из машины и побежала на перрон, где лязгали, закрываясь, двери, а проводницы уже заходили в вагоны.

– Стойте! – крикнула Анна и запрыгнула в тамбур ближайшего к ней.

– Вы что себе позволяете? – вскрикнула проводница. – Где ваш билет?

Стерхова предъявила удостоверение и, восстанавливая дыхание, согнулась вдвое.

Поезд тронулся, и вскоре в вагон явился бригадир.

Анна обрисовала ситуацию и описала внешность проводницы, с которой ехала в Энск:

– Лет пятьдесят, среднего роста, веснушчатое лицо.

– Похожа на Самойлову, – сказал бригадир. – Идемте со мной.

Преодолев шесть вагонов и шесть гремящих «гармошек», они остановились в седьмом.

Бригадир сдвинул дверь и заглянул в купе проводников:

Заспанная женщина махнула ему рукой с нижней полки:

– Она? – спросил бригадир.

Вглядевшись в лицо проводницы, Стерхова кивнула:

– А что случилось? – Переводя встревоженный взгляд с одного на другого, та побледнела.

– Товарищ из органов. Расскажи, о чем спросит, – сказал бригадир и вышел из кухни.

– Чего? – Самойлова проводила его обескураженным взглядом.

– Помните меня? – спросила Анна.

– Две недели назад я ехала в Энск в четвертом купе.

– Ах да! Точно! С вами была дамочка. Чернявая такая.