Ванька-взводный

Головной танк развернул влево башню и ударил по появившимся танкам и самоходками Су-85, которые неосторожно вылезли из кустов у Ржавца. Немецкие саперы залегли, танки прибавили ход, и их выстрелы зазвучали чаще. Слева горели уже четыре наших танка и одна самоходка. Иван смотрел на поле боя через небольшой немецкий перископ, чтобы лишний раз не показывать голову над окопом. Противник прошел мимо отметки, которую Иван по карте определил как 400 метров. Он самый левофланговый, ему придется подпускать «тигр» на сто метров, чтобы дать возможность отстреляться всем. Второй номер начал немного мандражировать, и Иван похлопал его по плечу.

– Какие они огромные! И ревут сильно! А эта штука их достанет, тащ полковник?

– Сейчас увидишь. Не высовывайся. Нас здесь нет.

– Нету-то нету, но все равно страшно.

– Когда встану, рот открой и будь только сбоку. Куда! Брысь отсюда! – прикрикнул он на двух десантников с ручными гранатами, которые хотели расположиться сзади.

Вновь ударили «сорокапятки», теперь с толком, по каткам, головной танк развернулся на них и остановил движение. Съезжать с дороги он не хотел. Чуть далековато, метров триста, но делать нечего, он сейчас выбьет батарею.

Иван выжал планку прицела и перевел ее на 350 метров, быстро встал и произвел выстрел, тут же сел и поднял перископ. Не попал, но придется менять позицию.

Они побежали по траншее еще левее, там, у пулеметной ячейки, «максим» был убран вниз, остановились, и Иван произвел еще один выстрел.

И тут громыхнуло так, что небо показалось с овчинку! Одновременно над ними прозвучал разрыв осколочно-фугасного снаряда, чуть в стороне, и башня у «тигра» отделилась от корпуса. Взорвался боезапас.

Раздались еще глухие, шипящие выстрелы справа от их позиции, кто-то открыл огонь из гранатометов. Иван еще раз огляделся: три «тигра» горели, один стоял без башни. Остальные отползали задним ходом. Показав второму номеру, где он должен занять позицию, Иван тщательно прицелился и послал осколочную гранату в сторону «пионеров», залегших у дороги и пытавшихся уничтожить из пулемета группу гранатометчиков. Навес полностью удался: сработал самоуничтожитель, граната взорвалась в воздухе, уничтожив группу пехоты. Еще один навесной выстрел он произвел по ближайшему от него танку, у которого вспыхнул моторный отсек. Немцы прекратили отход задом, развернулись и по своим следам двинулись к высоте 248,2, но появившиеся самолеты высыпали на их колонну целый дождь небольших бомбочек. Вся колонна осталась между Понырями и высотой. Затем раздались крики «ура», какая-то пехотная часть выбила немцев с той высоты. Вновь заговорила дивизионная и корпусная артиллерия, затем солнце окончательно село и над полем боя повисла луна.

– Тащ полковник! – раздался голос из траншеи.