Ванька-взводный

Принимать участие в десантных операциях они не могли. Подошедшие пять дивизий ВДВ были включены Ставкой в резерв Центрального фронта, и третья дивизия чуть позднее была передана в 68-ю, все дивизии которой принимали участие в десантных операциях Калининского фронта. В том числе и «моя» официальная 7-я ВДД, в которой я числился начальником разведки с февраля по июнь 43-го года. Восемь полковых воздушных десантов в интересах Центрального фронта мы провели, и все разведроты были задействованы мною для поисков стыка между 9-й и 2-й армиями немцев.

Прорвала фронт 60-я армия, третьяя ВДД участвовала в вертикальном охвате позиций немцев в районе Дубовичей, чем обеспечила необходимую глубину прорыва. Затем туда вошли танки 2-й танковой. Начиная с конца июля мне выделили собственное направление, и более я с особой группой товарища Жукова не контактировал. Приказом Ставки все воздушно-десантные дивизии фронта были подчинены мне, как руководителю операции по захвату района Овруча. Всего было задействовано шесть десантных и восемь авиадивизий. Операция находилась на контроле Ставкой, докладывался я только в Москву и не имел права никому сообщать о деталях операции. Насколько я в курсе, первоначально существовало шесть подобных планов, один из которых и был осуществлен.

– Вы не ответили на вопрос: почему вы ни с кем не советуетесь? – напомнил Ивану Ворошилов.

– В четыре утра 22 июня сорок первого у меня было десять минут на то, чтобы вывести роту из расположения и принять бой за Северный городок в Бресте. Я эти десять минут убил на то, чтобы получить какие-нибудь указания от какого-нибудь начальника.

Рота погибла почти в полном составе. Это были мои первые подчиненные. Командир обязан принимать решения сам и быстро, организовать бой, а потом советоваться.

– Товарищ Жуков, Ставка рассматривала и ваше предложение о высадке 18-го корпуса под Харьковом, но нами было принято решение высаживаться в Овруче. Предложение подполковника Артемьева было максимально продумано, снабжено полной разведывательной информацией и прекрасно исполнено. Так же быстро, решительно и осмотрительно, как он действовал под Великими Луками.

Увы, из-за точной информации о подготовленной немцами операции «Цитадель», его предложение: взять Режицу, осталось неисполненным, – тихим голосом, чуть растягивая слова, сказал Сталин. Желающих выступить более не нашлось.

– Вы свободны, товарищ подполковник, Вас уведомят о решении Совета, – сказал маршал Сталин.

Иван взял под козырек, повернулся и вышел из этого странного собрания. Его тайного смысла он так и не понял.