Ванька-взводный

Вот за это и выпьем! – сказал Саша Быстров, самый старший из этой троицы. Войну он не пережил, погиб на плацдарме на Миус-фронте через три месяца. Иван чуть позже это узнал. Но это было в другом времени, тогда весь разведотдел фронта разогнали из-за пропущенного удара под Захарово. Сейчас происходило все то же самое, хотя успех Западного фронта обеспечила именно разведка. Не любят генералы делиться успехами, ну, а у поражений всегда находится «козел отпущения».

Подошла «кукушка», Уколов и Иван перебрались во второй вагон. Михаил продолжал общаться с «белоголовой», чуть позже он сказал, что знал причину своего перевода, просто делал хорошую мину при плохой игре.

– Самое противное в нашей работе это то, что никогда не знаешь, за что тебя выпорют. Могут за прокол наградить, а могут за успех расстрелять.

– Не стоит так мрачно, Миша…

– Вот и я говорю сам себе: большая должность, самостоятельная работа, правда, Еременко пасет всех и самостоятельно работать не дает. Выкрутимся. Вот тебе моя полевая почта, будут сложности, черкани пару строк, к себе возьму без проблем, хоть ты и по другой линии проходишь.

Они расстались на Белорусском вокзале: Ивану требовалось на Казанский, а Михаилу на Кольцевую. Можно было ехать и вместе с ним, но Иван не слишком хотел «продолжения банкета». У него тоже на душе скребли кошки. Второй раз он пользовался информацией, полученной из «браслета», и вторично получил по заднице. Он тогда еще не понимал, что попытка переделать историю – наказуема!

Прибыв в Кратово, он был приятно удивлен тем, что командовал теперь там полковник Медведев, а кроме того, в школе находились лейтенанты Архипов и Беглов, и старшина Тимофеев.

75-я ОРР пока еще существует! А вот программа обучения сильно изменилась! Во главу угла вылез большой и страшный призрак: индивидуальный террор. Их натаскивали именно для этого. «Необходимо создать такие условия на временно оккупированных территориях Советского Союза, чтобы земля горела под ногами оккупантов» – это был приказ Ставки, в ход могло быть пущено любое оружие: мина в торте, яд в бутылке вина, расстрел на улице, виселица, все что угодно! Вплоть до ледоруба. Вот этим не самым приятным манерам их и учили. Опять стало не до сна и не до отдыха. Программа была крайне насыщена. Лишь на 23 февраля «курсанты» получили увольнительные в Москву. Там, у гостиницы «Националь», Ивана неожиданно окликнули хором мужские голоса. Он обернулся, ему махали руками человек двести, не меньше. Не совсем понимая происходящее, он пошел им навстречу. Обступили со всех сторон, улыбаются, хотя лица незнакомые.