Ванька-взводный

Затем около часа искали сброшенный ППДМ, который этот самый Николай не дал раскрыть, чтобы разделить груз на всех, а сам он достаточно сильно хромал. Вернулись ребята жутко недовольные новым членом отряда, но тот ушел в «четверку», так неофициально называлась одна из подгрупп в отряде. Именно ее радист и передал Ивану задание Центра встретить самолет или парашютиста. Несколько дней Грачев, видимо, залечивал ногу, даже в столовой не появлялся. У Ивана никаких данных на него не было, он не знал: ни кто это такой, ни его задания. Прибыл и прибыл, посты расставлены, мимо них никому не пройти.

А вокруг сплошные топи. Придет время, узнаем, кто такой. Настоящие имена и фамилии большинства людей группы Иван не знал, только у бывших подчиненных по разведвзводу. А тут еще, как назло, две остальные колонны еще не подошли, хотя вышли из Данилевичей раньше. Лишь в августе подошла группа во главе с командиром отряда, который с ходу раздолбал Ивана за все, что он сделал, точнее, не сделал: не установлена связь с местными, не организованы поставки продовольствия, и прочие «не», «не», «не».

– Иван Иванович! Это не разведывательный выход, с армейским и фронтовым обеспечением, а партизанский отряд «Победители».

Вы это понимаете? Без поддержки населения мы здесь не продержимся.

– Почему не продержимся, Дмитрий Николаевич? Обозов много ходит по дорогам. С голоду не пухнем.

– Лейтенант, мы не грабители с большой дороги, частью добытого необходимо делиться с местным населением. Это ведь изъято у них! Сколько продовольствия вы раздали местному населению?

– В контакт с местными никто из группы не вступал. Мне таких приказаний никто не отдавал. Мне было приказано вами прибыть в эту точку примерно, была указана другая, в семи километрах южнее, совсем близко от деревни Рудня-Бобровская, но организация там базы крайне опасно, слишком многие будут знать об этом.

– Учили вас, учили, а как были армейским разведчиком, так им и остались.

– Товарищ полковник, эти места еще недавно были «Польшей», сам я недолго, но служил в Бресте, где нам категорически запрещалось общаться с местным населением, особенно сельским.

– Все верно, лейтенант. До войны такая установка была, но времена изменились, и население уже поняло, что «новый порядок» хуже, чем в панской Польше, и гораздо хуже, чем в СССР.

И надеяться можно только на успехи РККА. Это наш основной козырь, а вы его не использовали. Сколько людей вы приняли в отряд?

– Четверых, и одного прислала Москва.

– Там, в «четверке», – вырвалось у Ивана.

И что тут началось!!! Разнос длился минут десять! Ему-то, полковнику, хорошо: он – фигура уже известная, в качестве партизана провел восемь месяцев в Брянской области. А это – опыт. Иван таким не обладал.