Ванька-взводный

У Рогачева вновь пришлось уйти в леса, так как снова сменился гебитскомиссариат, и пришлось принимать бой с фельджандармами. Провели его удачно, без потерь, и полностью уничтожив пост, забрав у них данные о том, какие бумаги и спецзнаки используются. Но пришлось уходить за Днепр, на левый берег, где лесов и болот было значительно больше, а деревень – меньше. У деревни Глушец смогли привести себя в относительный порядок и собирались переправиться на правый берег, но были раскрыты каким-то проницательным дедком. Дед им тихо посоветовал уходить, так как немцев в таком изношенном обмундировании он никогда не видел.

Советовал он по-русски, хотя никто и никогда в группе на нем не говорил. Отошли обратно в лес, дали РДО о ситуации, а сами уселись решать: где добыть бланки и обмундирование? Ответное РДО содержало место встречи с партизанским отрядом «Большевик». Пришлось еще отходить, и за Борховым пытаться встретиться с партизанами. Однако те решили с места встречи «свалить», так как не соответствовала форма одежды разведгруппы нормам РККА, а любой человек в немецкой форме ими воспринимался как цель или серьезная угроза. Группу партизан удалось перехватить у гати через небольшое болотце. Но их было двадцать человек, активно задействовать Иван мог только шестерых, у остальных имелся акцент. Но обошлось без стрельбы, правда, у одного молодого партизана потом долго искали под ногами чеку от противотанковой гранаты, которую он куда-то отбросил. Довольно напряженные переговоры закончились тем, что всю группу Иван позволил разоружить, ну и посидели немного в каком-то сарае. ЦШПД их личности подтвердил, поэтому вновь начались переговоры, но уже за ужином. Ребят тоже покормили. Посадочной площадки у них здесь не было.

– А в Заселье? Там по карте сесть можно.

– Пожгут… В Борхове полицейская управа.

– Мешают? Так может их… – партизаны выразительно посмотрели на одного из своих, который представился как Иван Степанович.

– Ну, вообще-то, мешают, но их там человек двадцать.

– Где живут, знаете?

– Казарма у них в сельсовете да в бывшем амбаре, а Трофим у себя за речкой живет, он – фершалом был, до войны.

– Нарисовать кто-нибудь сможет? У меня карта мелковата.

– Да вон – Василий. Он – борховский.

Борхов от Заселья всего в четырех километрах, а Заселье от того места, где они находились, всего в восьми. Так как «отдыхали под арестом» весь день, то быстренько закончив ужинать, двинулись в ту сторону, но с сопровождением, которое выделил «заботливый» Иван Степанович. Несмотря на подтверждение, он им откровенно не доверял.

Однако бывший фельдшер был из пограничников, и служба у него в «управе» была поставлена. Его собственный дом охранял парный пост, по улице ходило два парных патруля, и у «казарм» еще двое.