Безбашенная

— О, смотри, звезда упала, — тыкает он мне пальцем вверх, — жалко желание не успел загадать!

— А что бы ты загадал?

— Говорят, для себя нельзя загадывать… Я бы вам с Олегом загадал чего-нибудь…

— Чего?

— Чего-чего… — расслабленно хихикает он, — строгий ошейник бы я ему для тебя загадал, влитой!

И я прыская смехом, угораю, что сказал он очень двузначную вещь, и одно из ее значений, явно не имеемое им в виду, в принципе, мне интересно.

— Рассказывай, чего вы там с Ароновым намудрили? Мне можно.

— Разбежались мы…

— Ну, это мы уже проходили, — отмахивается он, — психанул мужик, с кем не бывает? Тебя ж терпеть-то невозможно. Вернется, никуда не денется. Я вообще вас отдельно не представляю. С кем ему после тебя-то? Да, и твои выходки кто терпеть будет? Чего вы дергаетесь? Не любишь его?

— Всё сложно у нас.

— Ясно. Это все мелочи. Не делай ему и себе мозг. Я еще планирую успеть на вашей свадьбе погулять.

— Не-е-ет! — смеюсь я. — Это не наш феншуй!

— Не зарекайся. Аронов мужик целеустремленный…

— Несомненно! Но тут мне повезло — нет у него такой цели.

— Это пока… — задумчиво тянет Саня, и, укладываясь поудобнее, притягивает меня на грудь. — Жень…

— М?

— Да ладно, проехали…

Подтягиваясь повыше, я заглядываю ему в глаза. Зависаем."

"— Иногда завидую Олегу, — признается он. — Хочу почувствовать… тебя так, как он. Почувствовать его кайф… хотя бы раз! У меня такого никогда не было и уже, наверное, не будет… А мне хочется этого его… не знаю, как сказать… Но когда он смотрит на тебя, я понимаю, что у него есть смысл. А когда ты на него смотришь… На меня никогда так женщина не смотрела!

Закрыв глаза, я восстанавливаю в себе то ощущение, как я чувствую себя рядом с Олегом, и, игнорируя Санин ментал, распахиваю глаза, представляя, что я со своим мужчиной.

— Так? — шепчу я, разглядывая его, но ""видя"" Олега.

— Так… — теряя голос.

Прижавшись к его губам, я сминаю их своими. И плавясь от своей игры в поцелуй с Олегом, медленно проникаю мягким языком между его расслабленных губ, прикусывая и втягивая в себя верхнюю. Потом веду по нижней, тоже самое проделывая с ней. И со стоном углубляю поцелуй, обхватывая его за шею, мы касаемся языками. Его губы вздрагивают в ответ, и прижимая меня ладонью за затылок, он врезается в меня, перехватывая инициативу и захлопывая глаза. Через несколько секунд агрессивной страсти, я оказываюсь рывком распята под ним, он дергает замок моей куртки вниз, оставляя мои губы и требовательно впиваясь в шею.

Тормозя его, я крепко обнимаю, не позволяя двигаться дальше. Послушно замирает тяжело дыша мне в шею. Отстраняется заглядывая в глаза.

— Никогда больше не целуй меня, — переворачивает нас обратно и присаживается.