Безбашенная

Остальное непонятно. Формула ацетальдегида никак не вырисовывается. Компоненты понятны, но вот способ их соединения… Мозг, не имея нужной информации, пытается синтезировать её из близлежащих областей, но, видимо, ацетальдегид в них не заглядывал.

— И тут Женечка поняла, что может быть и стриптизёршей! — сдаюсь я, разворачиваясь к преподавателю.

Народ хихикает… В принципе, всё ещё вкусненько! Татьяна… как там её… смотрит в журнал и называет мне сумму недостающих до допуска к экзамену баллов.

— Возьмёшь курсовой или коллоквиум предпочтёшь? — поднимает она бровь.

— Тему можно выбрать?

— Нет.

Кто бы сомневался.

— Курсак! — решаюсь я.

Учить некогда, а с курсовым можно растянуть «удовольствие» до конца мая.

— «Формальдегиды, оптимизация реакций получения», — озвучивает она. — Мне нужно полста страниц с фото-отчётом для методички. Возьмите на двоих с…

— Я хочу! — поднимает руку Филлер.

— Хорошо, с Филлером.

Немец постоянно валит химию, и у него тоже долги.

— Сделаете хорошо — поставлю допуск к экзамену. Техника и лаборатория в вашем распоряжении в субботу.

Блин… Сажусь рядом с Немцем.

— Ты не знала, что если долго дразнить гусей, то они рано или поздно изловчатся ущипнуть тебя за задницу?

— Мне нужно как-то простимулировать себя перед сессией.

— Ага… Да ты с начала года стимулируешь. Кончай уже…

— Я кончаю каждый раз! Не сомневайся… — хихикаю я тихонечко.

— Итак, завтра у нас свидание в лабораторке? — ухмыляется он.

— Нет, котёнок, — чешу ему за ушком, — ты делаешь всю практику в субботу, я беру на себя теорию, выводы и оформление. На следующей неделе.

Грустно захныкав, он медленно падает лицом на тетрадь.

Кто-то из ребят передает мне записку от Ревникова. Там все мои пропуски и план отработок.

— Я что — пропустила все контрольные?

— И семинары…

Теперь я, грустно захныкав, ложусь лицом на свою тетрадь. И мы оба лежим на парте, глядя в глаза друг другу.

— Came face… — шепчет он одними губами, подмигивая мне провокационно.

— Ах ты, нехороший мальчик… Провоцировать — это моя роль! Ты нарушаешь правила игры.

Но наши шалости на троих тут же обрушиваются серией горячих картинок. Чувствую, как между бёдер сводит от возбуждения. И мне хочется, чтобы его тоже снесло чем-нибудь.

— Ты хотел попробовать меня на вкус… — шепчу я, вспоминая его попытку. — Прямо сейчас желаешь?

Закрывая от возбуждения глаза, он облизывает губы, я вижу, как его щёки заливаются румянцем. А потом его глаза открываются, взгляд — кипяток!

О, да! Котёнок желает…

Под его ошалелым взглядом я спускаю свою руку вниз и медленно расстёгиваю ширинку. Его рот шокированно открывается. Брови удивлённо ползут вверх.

А ты думал, я шучу?..

Засовываю руку в трусики и, прикоснувшись к мокрой чувствительной плоти, прикрываю глаза.