Безбашенная

Гуси меня догнали, как ты и обещал.

— Чего делать будешь?

— Не знаю.

Ни одной рабочей идеи, кроме откровенных «боевых действий», до сих пор нет.

— Боречка, а мой приказ уже подписан?

— Мне не говорят.

— Дарья Алексеевна там? — киваю я на закрытую дверь.

— Наверное, — пожимает плечами Ангел. — Мы только подошли.

— Ну, давай, Туманова, порази нас своими о*уительными способностями к выживанию.

Немец крутит в пальцах пачку сигарет. Нервничает. Мне хочется покурить сейчас. И я на автомате вытаскиваю у него из рук пачку. И сигарету из неё. Но не здесь же в самом деле? Да и нельзя мне пока…

Разворачиваюсь к двери. Она открывается. Моя челюсть падает от неожиданности.

Аронов…

Вместе с Дарьей Алексеевной.

— Ну и Вы уж повлияйте на неё, Олег Андреевич, — заглядывает она ему в глаза с лёгким подобострастием. — Это же невозможно. Несобранная девочка. И язык свой прикладывает не к месту. Пропусков столько…

— Конечно. Все справки будут. Спасибо Вам за понимание. Обещаю, что будет вести себя адекватнее. Переходный возраст, Вы же педагог, и понимаете. И проболела много. Но она хорошая девочка на самом деле. И учится ведь неплохо.

Дарья Алексеевна с сомнением смотрит на него, словно вопрошает, об одной и той же Женечке они говорят или нет.

— Да учится то неплохо…

— Это же самое главное. Остальное перерастёт. В том числе и благодаря Вам. Очень приятно было познакомиться. Звоните сразу же мне в случае любых проблем с ней. Я быстро их решу.

Протягивает визитку. Она забирает.

Мои щёки сводит от улыбки. И я кусаю их до боли, стараясь сдержаться.

Разворачиваются к нам.

— Женя, у тебя продлена… — незаметно перехватывает мою руку с сигаретами, отводит её за спину и, забрав пачку, прячет к себе в карман, — …сессия. До первого октября.

— Так я не отчислена?! — распахиваю глаза.

— Нет, — поджимает губы Дарья Алексеевна.

С писком расцеловываю повеселевших котят! Аронова при ней не решаюсь…

— Туманова! — возмущённо. — Проявления чувств в стенах университета запрещены!

— Она не чувства проявляет, — поправляет её Аронов. — Эмоции. То же самое, что расцеловать… ммм… котят, например. Это не эротизм. Не придавайте значения таким её порывам.

Немец закатывает глаза. Мы с Ангелом стараемся не смеяться в голос. Он прячет улыбку, а я не могу.

— До свидания, Дарья Алексеевна.

— До свиданья, Олег Андреевич, — с едва скрываемым раздражением поглядывает она на меня.

Подмигиваю котятам. И иду за Ароновым.

— Сколько она из тебя вытащила бабок?

— Эта милая женщина пошла мне навстречу просто так. Из сочувствия.

— Аронов, хватит врать! Сколько??

— Она мне час рассказывала обо всех твоих экзерсисах на факультете. Я первый раз в жизни краснел за ребёнка!

— Главное, чтобы не в последний! — хохочу я.

— Тьфу, тьфу!! Снизь обороты, детка.