Безбашенная

Ты веришь в астральные путешествия?

— Я не знаю. Не определился.

— Я могу тебя научить…

— Стоп. Не уходим в иррациональное. Я бы отнес это к параноидальному психозу. Как симптом.

— Ну, пусть тогда так, — вздыхаю я. — Врачи, такие врачи!

— На счет парафрении… твоих автоматизмов. Одержимости.

— Это уже пройденный этап, и мы вроде как определились, что это было на фоне гормонального всплеска.

— Теперь я в этом не уверен. Окей. Я бы хотел предложить тебе сегодня ассоциативное путешествие, — берет он в пальцы ручку и задумчиво покручивает.

— Давай.

— Между строк у тебя везде идет тема саморазрушения."

"— «Самосовершенствование — онанизм. Саморазрушение — вот что действительно важно»! — улыбаюсь ему я.

Короткая улыбка в ответ, и на минуту он сбивается со своей волны.

— Женя… — хмурится. — Веди себя адекватно происходящему.

— Как скажете, доктор.

— Закрывай глаза… расслабься… отпусти свое сознание… посмотри картинки вместе со мной… мы отправляемся в путешествие… пять… четыре… три… два… один… ноль… смотри образы: собака… дом… береза… велосипед… портрет… чей?

— Женщины.

— Кто она тебе?

— Я не знаю… Мы похожи. Она мертвая. А глаза живые.

— Дальше… дорога… Куда она ведет?

— В лес.

— Зачем тебе туда?

— Отдохнуть.

— Ты устала?

— Девочка устала.

— Кто эта девочка?

— Я.

— Иди туда. Какой этот лес?

— Живой. Наблюдает.

— Иди глубже. Что видишь?

— Озеро.

— Какое оно?

— Темная неподвижная гладь.

— Дальше…

— Вхожу…

— Зачем?

— Тонуть не страшно…

— Ты хочешь утонуть?

— Я уже тонула.

— Что там?

— Там? Дом… покой… безмятежность… дар забвения…

— Это смерть?

— Да.

— Выходи из воды. Женя… Женя, ты меня слышишь?

— Да.

— Выходи. Что чувствуешь?

— Ветер.

— Это хорошо?

— Хорошо… можно летать.

— Куда ты летишь?

— Повыше.

— Зачем?

— Дольше падать.

— Ты любишь падать?

— Да. И разбиваться.

— Ты делаешь это во снах?

— Всегда.

— Тропинка… вернись на тропинку… впереди дом. Какой он?

— Ветхий… уютный… ведьмин дом.

— Заходи. Что видишь?

— Зеркало.

— Подойди к нему. Посмотрись в него.

Вздрагиваю.

— Что видишь?

— Всё.

— Кого видишь?

— Впереди девочка.

— Сколько ей лет?

— Ей?…Одиннадцать…

— Ты видишь кого-то еще?

— Вижу…

Открываю глаза, делая вдох поглубже.

— Жень? — наклоняется, всматриваясь в мои глаза.

— Ты веришь в реинкарнацию, доктор?

— У тебя просто очень живая фантазия, и ты не можешь адекватно отделять ее от реальности.

— Как скажешь.

Его рука ложится мне на лоб. Закрываю глаза.

— Ты можешь вспомнить кого ты видела в зеркале?

— Я видела себя.

— Девочкой?

— И девочкой тоже.

— Почему ей было одиннадцать?

— Ты хочешь мою интерпретацию?

— Да.

— Потому что в одиннадцать с ней случился Кандинского-Клерамбо, и она перестала быть только девочкой.