Безбашенная

Новая постанова от папочки — ты еще маленькая девочка, и кроме опеки никаких поползновений с нашей стороны быть не должно. Никакого больше секса!

— Что за чушь?! — распахиваю я глаза. — Почему?!?"

"— Потому что… — вздыхает Крис, — ты так исхудала, что выглядишь на тринадцать, впала в шок от попытки изнасилования, хныкала, там как малютка, при его попытках привести тебя в чувства, отбивалась от его рук… Твои губки так трогательно дрожали, что прослезилась даже я. А у него сорвало башню напрочь, и теперь, новая, б*ять, концепция! — разводит руками Крис.

— Стоп! При чем тут изнасилование?! Это чистой воды физиологический шок! Аронов…

Мы опять начнем пережевывать эти загоны с моим возрастом?!

С ужасом я осознаю, сколько времени он потратил на подтверждение своих заморочек и какие болезненные для него моменты он встроил в это. Трое, бл*ть, суток!!

В голове вертится одна только фраза из дурацкой комедии, которая не имеет прямого отношения к ситуации, но очень четко отражает мое состояние: «Всё, нажитое непосильным трудом…»

Если бы не была под наркотой, я бы сейчас стонала от разочарования, но я под ней, поэтому стон получается немного иным.

Намочив руку в воде, Крис поглаживает мою ранку на губе, тупая боль от прикосновения сейчас офигенно приятна.

— Что будем делать? С ним бесполезно спорить! Он даже слушать не хочет… «девочка» — и всё!

— Хочет девочку — я устрою ему девочку! — зреет в моей нетрезвой голове план. — Принеси-ка мне, любимая, наручники…

Глава 12 — Новая концепция

— Ты привез?

— Привез. Но он тебя порвёт! Даже заступаться не буду! — шепчет Лёха. — Давно он спит?

— Часов пять-шесть.

— Крис, б*ять, давай лучше водки!

— Ей не нравится водка.

— А от наркоты она в восторге!

— Как лекарство. Я совсем чуть-чуть. Сколько можно смотреть на живой труп?!

— Всё. Я умываю руки!

Крис тихонечко крадется по кровати, и мне хочется, чтобы она поспала со мной. Она ложится рядом, и зацеловывает мои губы.

— Пить… — шепчу я.

— Конечно, моя маленькая! — Крис протягивает мне стакан, и я делаю пару глотков.

Чувствую, что всё… я вернулась… и слабость вызвана больше голодом, чем другими факторами. Сколько суток я уже не ела?

— Открой рот, детка… — шепчет мне на ушко Крис, и я, улыбаясь, подчиняюсь, что-то припоминая из их с Лёхой разговора.

Наркотик? Но это же Крис и она никогда не сделает ничего мне во вред.

Ее пальчики всовывают мне под язык что-то горькое, с пенициллиновым привкусом, легкое жжение и горечь вызывают резкий прилив слюны во рту. Не позволяя мне выплюнуть, она закрывает мой рот ладошкой и шепчет «Глотай!». Я сглатываю, и тут же она снова всовывает мне в руки стакан.

— Не спи, котёнок! — просит она. — Тебе нужно покушать. Покушаешь со мной?

Я вспоминаю зеленое сочное Костино яблоко.