Варяг. Смерти нет

– Это что ты сейчас сказал? – уточнил Трувор.

– Вода, значит, холодная, – произнёс Трувор. – Есть у нас воды и потеплее.

И посмотрел почему-то на Рёреха.

– Сходим и на Белозеро, – отозвался тот. – Отпусти детского, отец. А то он уже минут пять топчется, словно по нужде надо.

Тут только Сергей заметил, что и впрямь переминается с ноги на ногу. Вышедшие из-под контроля пацанские рефлексы взяли управление конечностями на себя.

– Отпущу, – сказал князь. – Сейчас. Но сначала отдай ему заслуженное.

Рёрех протянул Сергею длинный свёрток:

Это был меч. Небольшой. В обитых тёмной кожей потёртых ножнах.

Сергей вынул его, глянул вдоль клинка. Не сказать, что нечто выдающееся, но качество неплохое. В руку лёг хорошо, и баланс ничего так. Сергей пару раз взмахнул, чтобы убедиться. А главное – почти по его, Сергея, росту и силе. Может, длиннее на вершок и грамм на сто тяжелее, чем надо, но он дорастёт. Замечательный подарок.

– Мой, – сказал Рёрех. – Я с ним в детских ходил.

Сергей молча поклонился. Сначала сыну, потом отцу.

– Теперь ступай, – разрешил Стемид.

– Непонятный он, – заметил Трувор, когда детский вышел. – На меч глядел так, будто держал и получше. Я б, получи такой, до стропил прыгал бы от радости. А я – сын князя.

– Я тоже прыгал, – сказал Рёрех. – Когда ты мне его передал.

– А вы заметили, как он его взял? – спросил Трувор. – Первым делом проверил: как по ладони, по силе. Пригоден ли? Будто опытный вой, которому в бой завтра.

– Ну и молодец, – подал голос младший. – Я б тоже так сделал. Что плохого?

– Ему двенадцать, – напомнил Трувор.

– Не годы умудряют, а дела, – возразил Рёрех. – И беды. Так, бать?

– Так, – согласился князь. – Но с Трувором я согласен. Непонятный он, твой Варт. Мало`й, а глядит, будто взрослый. И знает много. Жаль, убили отца его. Я бы с таким потолковал.

– Делать с ним что, с таким загадочным? – спросил Трувор. – Вдруг он засыл чей?

– И чей он, по-твоему, засыл? – тут ж ощетинился Рёрех. – Нурманский? То-то они на него рабский ошейник надели!

– Ну так это и изобразить можно. Чтоб ты поверил.

– Я тоже там был, Трувор, – напомнил Турбрид. – Никто там ничего не изображал. Уверен.

– А я б его всё равно из города убрал, – настаивал Трувор. – Тогда точно от него худого не будет.

– Мальца испугался, братец? – сощурился Рёрех.

– Корабль поджечь и малец может.

– Довольно, – вмешался Стемид, и братья тут же умолкли.

– Худого мы от него не видели, – сказал князь. – Да, он непонятный. И про то, что ноги сломал, точно врет. Значит, было у него такое, о чём он говорить не хочет. Может, стыдное, может, страшное, не знаю.

– А я Варту верю, – вдруг сказал Турбрид. – Не вижу в нём гнили.

– Вот и я не вижу, – согласился Стемид. – Но вижу: воин из него может вырасти добрый. Нам такие нужны.