Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!

У светофора наш «москвичонок» остановился рядом с «Хондой». Разглядев лица мордоворотов, Славка удивленно пожал плечами:

— Этих я точно никогда раньше не видел.

— Перестань на них пялиться, — разозлилась я. — Мы же дачники!

— А я, может, любопытный дачник, — засмеялся брат. — Сигналь фарами, — вдруг закричал он и высунулся по пояс в окно.

Я стала сигналить фарами проезжающему мимо джипу, но сидящие в нем пацаны не обратили на нас никакого внимания.

— Проехали! — огорченно сказал брат. — А ведь это Влад был. Мы бы сейчас все проблемы враз решили. Какой я дурак, что пересел на эту старую развалину. Был бы джип, ребята бы меня признали и на помощь пришли.

— Дурак ты, Славка, — засмеялась Марта. — На твоем джипе мы бы несколько минут повисели на «хвосте» у «Хонды» и тут же засветились. А так едем себе спокойненько, и никому до нас дела нет.

Неожиданно «Хонда» свернула в сторону окраины и минут через десять остановилась у небольшого коттеджа. Мы встали неподалеку и заглушили мотор. Мордовороты взяли сумку с продуктами и зашли в дом.

— Может, Вадима здесь держат? Нужно проникнуть внутрь, — сказала я.

— Легко сказать — проникнуть. Господи, ну какого черта вы за мной увязались! Скоро стемнеет! Езжайте домой, а я останусь тут, — вздохнул Славка.

— Медлить нельзя. Если Вадим здесь, ему надо помочь, — тихо сказала я. — Эти скоты в любую минуту могут убить его.

— Кажется, я знаю, как попасть в дом, — вдруг сказала Марта. — Только Таньке со мной нельзя. Они ее видели.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что я сяду в машину, доеду до коттеджа и сниму колесо.

Затем постучусь в калитку и попрошу у них помощи. Мол, ребята, колесо проколола, помогите запаску поставить, ведь кругом лес, страшно. Мордовороты поверят и пригласят в дом. Я так поняла, что там гулянка намечается: одних бутылок набрали где-то с ящик. Сяду с ними за стол и подсыплю клофелин. Они вырубятся, и я впущу вас.

— А где ты возьмешь клофелин? — поинтересовалась я.

— Он у меня всегда в сумочке лежит, уже растолченный, — опустив глаза, призналась Марта.

— Понятно, — разозлился брат. — Все старое забыть не можешь! Я не могу тебя отпустить. Это очень рискованно.

— У нас нет другого выхода. Может, Танькин зэк там уже при смерти лежит, а мы тут рассуждаем!

— А вдруг их там много? — не унимался брат.

— Ничего, я справлюсь.

— Пусть Марта идет, — поддержала я подругу. — У нас нет другого выхода.

Марта крепко поцеловала растерянного брата, села за руль «Москвича» и подъехала к коттеджу. Мы, спрятавшись за деревьями, наблюдали за ней. Марта вышла из машины, ловко проколола чем-то переднее колесо, поправила прическу, взяла сумочку и громко просигналила.

Из дома вышел шкафоподобный мордоворот и удивленно уставился на Марту.