Венчальное кольцо Нибелунгов

– Несмотря на то, что Каюрова и Туполев задержаны по подозрению в убийстве, у следствия, на мой взгляд, слишком мало улик для доказательства преступного сговора, – сказала она наконец.

– Сговор? – нахмурился Горенштейн. – Это серьезно!

– Очень серьезно, – согласилась Рита. – Я говорила с Фисуненко. Вы его помните?

Рита подивилась тому, как быстро и правильно Владимир Соломонович составил характеристику Женьки, хотя они встречались всего один раз, причем довольно давно.

– Так что он вам сказал? – спросил бизнесмен.

– Что улик достаточно, чтобы надолго упрятать за решетку одного из них – Алину или Геннадия.

– И я так полагаю, что удобнее – Геннадия, верно? – криво усмехнулся Горенштейн.

– Угадали, – вздохнула Рита.

– Жалко парня, – покачал головой Владимир Соломонович. – Хороший голос, и могло бы быть большое будущее, особенно при поддержке Алины. Он вытянул счастливый билет, когда попал в «Нибелунга», но теперь может потерять все. Как-то мне не верится, что он замешан!

– Мне тоже. Только тогда получается, что замешена Алина.

– Или оба ни при чем. Признайтесь, вы ведь думали об этом?

– Только на это и надеюсь. Но мне нужно доказать, что, во-первых, Геннадий дрался с Каюровым до того, как тот был убит. Я над этим работаю. Кроме того, необходимо убедиться, что парня не было в тот вечер в бизнес-центре. А вот этого я как раз сделать и не могу, потому что записи с парковки пропали. Если бы они сохранились и машины Туполева на них не оказалось, мы могли бы… Это все равно было бы слабым доказательством его непричастности, ведь он мог, в конце концов, поймать попутку или добраться на общественном транспорте, но надо же с чего-то начинать?

– А камеры на входе в центр?

– На них Туполева нет.

– Возможно, на записях с парковки есть нечто такое, что вы не должны видеть? – высказал предположение Горенштейн. – И вряд ли это имеет отношение к Туполеву: он слишком мелкая рыбешка! Значит, Алина?

– Мне это тоже кажется маловероятным. Вы полагаете, у нее есть друзья, желающие помочь? Поэтому они выкрали записи, чтобы у следствия не оказалось улик?

– Не знаю, что и думать, – пробормотал Горенштейн. – В любом случае нам нужны эти записи! Я займусь.

– Почему вы это делаете, Владимир Соломонович?

– Ну, я же лицо заинтересованное, – улыбнулся он. – В «Кольцо Нибелунга» вложены значительные средства, и я надеюсь получить прибыль. Негоже разбазаривать капитал, верно?

– Дело только в этом?

– Еще в том, что Алина и Геннадий мне симпатичны. Женщина достаточно страдала, чтобы получить наконец свободу, а парень еще и жизни не видел, чтобы засесть за решетку на долгие годы!

– Это все? – спросила Рита.

– Может, и нет, – ответил Горенштейн.